Докричись до меня шёпотом полностью

Риган слова призрака не успокоили. Жгучее желание схватить за волосы хозяйку усадьбы и окунуть в котёл с кипящим маслом росло с каждым вдохом.

– Ты ведь Мелисса Фольдер, верно?

Призрак едва качнула головой.

– Я стала знаменитостью Ивердуна?

Хоув припомнила, как около трёх лет назад торговки с городской площади травили сплетни о наследнице рода Фольдер. Мачеха застукала юную особу и портного на плантации виноградников. Отцовское сердце не выдержало такого позора, и вскоре он скончался. Мелисса же, гонимая мерзкими слухами, сбежала из страны. Аплодисменты, занавес, конец истории. И никто не задался вопросом, как господин Фольдер умер, хотя поговаривали, что он мог потягаться здоровьем с медведем, как мачеха нашла возлюбленных, если виноградники простирались до самого горизонта, и что вообще делала миссис Фольдер ночью на плантации?

– Нет, – уверенно соврала Хоув, – Твою историю переплюнула сбросившаяся с часовой башни женщина.

Риган осмотрела черты лица Мелиссы и пришла к выводу, что та при жизни была очень красивой и, возможно, её ждало большое будущее. Вот только неугодно это было мачехе, и, желая прибрать всё наследство Фольдеров, она просто сбросила свою падчерицу в один из колодцев и наглухо закрыла крышкой, чтобы крики Мелиссы не услышали рабочие с плантации.

После завтрака, что был почти обедом, Хоув очищала фамильное серебро в столовой. Как она пересилила себя и не плюнула в чай хозяйке поместья, она не знала. Хотя в мыслях, конечно, госпоже в кашу была насыпана добрая ложка цианида.

Мелисса просила только об одном – похоронить её в фамильном склепе, рядом с матушкой и отцом, и новоиспеченная банши согласилась исполнить последнюю просьбу духа.

Риган стирала простыни и думала, как она будет доставать кости из колодца. Ей понадобится мешок, верёвка, перчатки, сапоги и желательно штаны. По словам призрака, колодец был пустым, как желудок бездомного, уже больше десятилетия.

Умирать от обезвоживания и от дикой боли сломанных костей, на дне ямы, в кромешной темноте, зная, что никто не придёт на помощь, – что может быть ужаснее медленной смерти?

Риган затошнило от такой мысли.

– Хагун, где тебя носят бесы?

***

Ритхуд сидел на крыше усадьбы, курил трубку, предложенную ему Королевой Душ, и смотрел, как И-Ри стирает костяшки пальцев в кровь, сквозь зубы рыча проклятья. В его голове пронесся недавний разговор:

– Почему вы ей ничего не объяснили?

– Это не моя задача. Он ей всё расскажет. Разжёвывать, конечно, не будет, но направит, а уж из бед, куда они вместе вляпаются… – тут Верховная Банши осеклась и с прищуром посмотрела на демона. – Ты не вздумай помогать, а то быстро окажешься там, где должен был быть ещё четыреста лет назад.

Хагун сглотнул. Вязкая слюна тяжело протолкнулась, словно нож царапая гортань.

– Я её хранитель…

– Вот и охраняй её жизнь. Вмешивайся в исключительных случаях. Всем остальным пусть занимается конвоир. Кости, кстати, можешь помочь достать. Не лезть же, в самом деле, этой худышке в яму. Ненароком поскользнётся и помрёт раньше моих планов.

Королева Душ протянула сухожильную руку за трубкой, и когда та легла в ладонь, она покрепче затянулась и тяжело вздохнула.

– Первая упокоенная душа – самая важная. Столько тысячелетий минуло, а я помню лицо первой души, словно это было вчера.

Больше слов сказано не было. Демон и Верховная Банши, наблюдая, как солнце медленно касается горизонта, а последние лучи разрезают предзакатное небо, ушли каждый в свои воспоминания.

***