Докричись до меня шёпотом полностью

Мужчина. Высокий, в чёрном кителе. Очень непривлекательный мужчина. Каштановые волосы от порывистого ветра метались в разные стороны. Тяжёлые надбровные дуги. Лицо словно иссушено вечностью не выражало эмоций, но пронзительные карие глаза разрывали душу в клочья. Риган поморщилась от пристального взгляда, который словно клинком срезал с неё кожу.

Новый порыв ветра донёс его вопрос голосом грубым, низким и злобным:

– Ты кто такая?

Глава 10. Чем Смерть не шутит

Поклонившись Божеству Исхода и Королеве Душ, Стейнер, не поворачиваясь спиной к могущественным созданиям, сделал назад пару шагов и аккуратно закрыл за собой дверь. Несколько десятилетий он клянчил помощника, и наконец свершилось. Правда, его немного смутило то обстоятельство, что встретить и проинформировать банши ему нужно самому, хотя по правилам заступающие на службу являются за инструкциями к Смерти лично.

Банши, конечно, не глахау, но с ней будет проще забирать мятежные души. Последний проклятый призрак был силён, и мне хорошо досталось, кроме того, что за ним пришлось ещё и побегать, – Стейнер облегченно выдохнул – Наконец с его плеч сойдёт хоть немного обязанностей.

Запястье обожгло. Аккуратно отогнув манжет чёрной рубашки, он увидел, что на коже чёрными письменами красовались координаты банши. Бровь изогнулась, и жнец задался вопросом: «Каким буйным духом её занесло на утёс Дивелбуд?»

Как только он переместился по заданным координатам, его чуть не сбило с ног сильным порывом ветра. У обрыва сидели девушка и демон. Стейнер напрягся. Он редко ошибался и никогда в создании порталов.

Сидевшие повернулись к конвоиру мятежных душ.

Чёртово отродье, который заключает контракты на человеческие души, и девчонка. Мир сошёл с ума!

Он сжал ладони в кулаки то ли от злости, то ли от абсурда происходящего.

Жнец осмотрел сидящую на траве девушку. Она была человеком, но в ней вихрилась сила. Сила не обычной предвестницы, а… Тут Стейнеру вспомнились события получасовой давности. Улыбка седовласой во все тридцать два белоснежных зуба и танцующие бесы в глазах его нанимателя. Верховная Банши и Божество Исхода были приветливы как никогда, даже предложили ему чай с чабрецом и трубку.

Я-то, дурак, подумал, что они перекурили крепкого сбора, а они меня просто подставили! – зубы заскрежетали, с такой силой он их сжал. – Нет, не может быть такого. Не пристало так играться созданиям, что старше вечности. Ладно эта чокнутая бабка, а Смерть-то?

– Ты кто такая? – прорычал Стейнер.

– Ведьма болотной пустоши, – не задумываясь, ответила Риган.

– А я её сестрёнка, – поддержал маленькую комедию улыбающийся Хагун.

Стейнер осёкся. Он давно ни с кем не вёл бесед. Соратники обходили его стороной и не желали вести с ним дел. Его аура самоубийцы была мерзкой, а работа с мятежными духами и мучениками не добавляла ему очарования. Ответы, что прозвучали на заданный им вопрос, ввели его в ступор.

– А ты, видимо, конвоир, которого мы ждём? – поинтересовалась Хоув.

В сознание вновь всплыли улыбающиеся лица, покуривающие трубки. Он поджал губы. Ничего не ответил, просто кивнул. Девушка протянула к нему руку, ожидая, чтобы он помог подняться. Стейнер тяжело сглотнул. Ему не хотелось её касаться, но воспитание не позволяло отказать леди. Он стал мысленно готовиться к её крикам, что со смертником она работать не будет. Левую руку он завёл за спину, немного склонился и протянул раскрытую ладонь. Она с милой улыбкой ответила на жест и, поднявшись, стала отряхивать платье, не забыв поблагодарить. Он замерев, продолжил неотрывно смотреть на свою ладонь, ещё чувствуя нежность и теплоту чужого тела.

Правая сторона лица горела. Жнец ощущал на себе прожигающий взгляд демона. С вызовом он посмотрел в огненно-оранжевые глаза и увидел в них интерес. Ритхуд разглядывал его и, кажется, оценивал.

– Я Риган, – представилась девушка.

– Хагун, – коротко бросил её спутник.

Конвоир окинул взглядом странную парочку и поставил мысленную зазубрину у себя в мозгу, что, когда что-то просишь, нужно это делать конкретнее.

– Стейнер, – с такой печалью в голосе он не произносил своё имя никогда.

***