Хоув знала, что в доме живут сущности. Демонические создания, что когда-то давно были приняты её предками и стали хранителями от злых сил. Но она их не видела, только ощущала. Когда в жаркий августовский день по позвоночнику проходила ледяная волна, или предметы находились не на своих местах, или пламя вспыхивало в камине, словно масла плеснули, или же всё те же излюбленные колыхания штор и вековых гобеленов в безветренную ночь. И всё же – это наводило жуть. Не очень радужная перспектива – знать, что, может, кто-то за тобой подглядывает, когда ты сидишь на ночном горшке.
Рядом с ней с глухим стуком что-то упало и закатилось под подол. Риган подцепив край льняного сарафана, перекинула ткань набок. Взору явилось надкусанное наливное яблоко. Затаив дыхание, она подняла глаза и стала вглядываться в кроны плакучей ивы, прекрасно зная, что никого там не увидит. Пытаясь преодолеть страх, сделала пару глубоких вдохов и как на духу протараторила:
– Хагун, прекрати меня пугать!
Демон, сидевший на толстой ветке ивы, присвистнул. Он ждал, что его И-Ри, завизжит как поросёнок и рванёт в сторону дома, сверкая пятками, но, видимо, не в этот раз.
Солнце клонилось к закату, а это значит, что пора выдвигаться в сторону огорода. Хлопнув книгой, Риган поднялась и направилась в сторону кильдейки, где хранились садовые инструменты.
Вёдра тихонько поскрипывали в такт идущей. Протоптанная дорожка сквозь дикий бурьян тянулась от огорода до реки, что неторопливо несла свои воды, беря начало у подножья гор.
Присев на мостике и зачерпнув воды, Хоув увидела фрагменты размытого отражения на водной глади. Кристально чистая поверхность на доли секунды вспыхнула ярким всполохом, словно чиркнули огнивом. По позвоночнику прошёл жар, и Риган, ощутившая толчок в спину, полетела в реку.
Барахтаясь в воде, она пыталась найти устойчивое положение. Когда дно, что было устлано камнями, всё-таки пожелало подвинуться, и булыжники разошлись, дав стопам пространство, водная гладь вновь стала колыхаться, теперь уже от ударов рук об неё. Риган лупила со всей мочи, ругаясь и проклиная на чём свет стоит демона, что к ней прицепился.
Хагун восхищался набором бранных слов, что вылетали изо рта девушки, и сам задавался вопросом, почему она ему так нравилась? Из всех обитателей поместья он любил издеваться именно над ней. Он не раз вспоминал тот мистический туман, что окутал Ивердун, столицу Эгитеи, в момент её рождения и сделал мысленную пометку, что всё это неспроста и эта кричащая девочка разбавит его скучную жизнь. Возможно его вновь ожидают приключения, как когда-то с Фолкором, не побоявшимся заключить контракт с демоном. А когда судьба выкинет фортель и что-то произойдет в жизни его И-Ри, он, как и положено, встанет с ней плечом к плечу и будет защищать.
Хотя про плечи он загнул. Хоув доставала ему до пупка. И сейчас Хагун смотрел, как она вынырнула из-под воды и, держа камень, резко замахнулась в его сторону. Галька улетела в бурьян.
Взобравшись с горем пополам на деревянный мостик, Риган запуталась в подоле, что прилип к телу, и запнувшись о свои же ноги, рухнула в заводь. Наполовину в грязи, наполовину в тине, она выглядела как утопленница. В чёрных волосах затесалась ряска. Она попыталась вычесать пальцами приставучую траву, но это не дало результата. Мокрая и злая, топала в сторону поместья, молясь не попасться никому на глаза. От белого сарафана не осталось и следа. Уже стоя перед зеркалом в своей спальне и разглядывая отражение, поняла, как жалко выглядит.
Взгляд зацепился за белоснежное свадебное платье, что висело в дальнем углу комнаты, как бельмо на глазу, напоминая о приближающейся дате венчания.
– Да будь оно всё проклято!
Пробубнив себе под нос пару крепких словечек, адресованных источнику всех её проблем, схватила в одну руку халат, в другую мокрый сарафан и голышом на цыпочках стала красться из комнаты в сторону бани.
– Надеюсь, ты не подсматриваешь.
– Ой, что я там не видел! – раздалось в ответ, но Риган не услышала.
Глава 5. По вине судьбы жестокой
