***
Ранним утром её разбудила тётушка. Направила в бани и приказала отмыться до скрипа. Вечером она станет Риган Гунтред. Всё было как в тумане. Родные сновали туда-сюда, а она, словно опьянённая, поддакивала им, не разбирая вопросов.
Вечерело. Вновь, как двадцать лет назад, город стало окутывать плотным туманом. Живые обитатели поместья были слишком заняты приготовлениями, чтобы обратить на это внимание, но это не ускользнуло от острого взгляда Хагуна, что сидел на крыше поместья и вглядывался во мглу, выплывающую со стороны леса.
Стоя перед зеркалом в своей комнате, Риган, одетая в свадебное платье, рухнула на колени и дала волю чувствам. Надрывные всхлипы смешивались с такими же бормотаниями и проклятьями, и от них становилось холодно, как от кладбищенской сырой земли. Горькая, как перетёртая полынь, обида сдавливала горло, а грудную клетку жгло от чувства несправедливости. Когда слёз не осталось, а скулить от саднившего горла было невозможно, Хоув поднялась с ковра и очертила взглядом рисунок цветущей дикой сливы.
По вине судьбы жестокой она сейчас выходит замуж за человека, которого не любит и который не любит её. Ничего радостного её впереди не ожидает, но и раньше её жизнь нельзя было назвать счастливой и беззаботной. В те ужасные вечера, когда прадед брал её и других детей с собой, словно самый жуткий ночной кошмар…
Тут она осеклась и посмотрела на гобелен.
– Хагун, если ты здесь, дай знать, – прохрипела Риган, утирая слёзы ладонями.
Ответом ей было колыхание ткани.
– Что мне делать? Меня разрывает долг перед семьей. Эта помолвка даст возможность моему роду жить, но я не хочу такой судьбы.
Дверь тихо скрипнула и отворилась. Она ощутила толчок в спину.
– Бежать? Но куда? У меня нет ни денег, ни талантов. Что я буду делать в открытом мире?
Ещё один толчок в спину.
– Ты ведь всегда был рядом. Ты останешься со мной?
Ощутив тяжесть на своих плечах как сигнал к действию, Риган шагнула в сгущающийся сумрак, веря, что ритхуд, оберегавший её род несколько сотен лет, будет подле неё.
***
Запинаясь о древесные корни и не разбирая дороги, Риган бежала по лесу. Хагун дёрнул рвануть именно в этом направлении. Пробежав ещё несколько десятков метров, она увидела вдали отблески костра. Решив, что это не лучшая идея встретиться с кем-то, кто среди ночи устроился на привал в лесу, взяла правее, но, зацепившись подолом, упала наземь. Отплевавшись от сухих листьев и мха, поднялась и подобрала платье, чтобы вновь продолжить путь. По ту сторону леса начиналось королевство Антия. Тётушка по материнской линии перебралась туда, после случая с Лютером, разругавшись с прадедом и разорвав связь с родом.
Не прошло и десяти минут, как вновь среди деревьев показались отблески пламени.
– Лес оказался оживленнее чем я думала!
Пара шагов, и Риган резко остановилась. В свете полной луны, что пробивался сквозь кроны деревьев, белый материал на тёмной земле был как маяк для затерявшихся кораблей. Подобрав лоскут ткани, Хоув приложила найденный клочок к своему платью и замерла. Прищурив взгляд, сделала пару шагов вправо и увидела примятую землю. Туда она и рухнула, зацепившись за сучья, торчащие из земли.
– Что за напасть?
Снова толчок в спину.
– Ну уж нет, я туда не пойду!
Ритхуд чертыхнулся.
– И-Ри, от судьбы не убежать, и если она взывает к тебе, то нужно ответить.
Мелкими шажочками Хоув шла в сторону танцующего пламени. Небольшой участок на опушке леса был ярко освещён полной луной.
– Есть кто? – тоненький писк разрезал ночной воздух.
В ответ тишина.
– Есть кто? – уже громче, но ответа не последовало.
Усевшись на пенёк рядом с костром, Риган стала ждать.
– Ты же всё ещё здесь?
Пламя костра взметнулось в небо.
– Это хорошо. Ты же меня не бросишь?
Ощутив на своём плече тяжесть, она с облегчением выдохнула.
***
Время тянулось медленно. Пригревшись у пламени, его подопечная уснула. Хагун подкинул поленья в костёр и подпёр подбородок рукой. Осмотрев небольшой участок, он задавался вопросом:
Ответ не заставил себя долго ждать. Послышалось несколько женских гнусавых голосов.
– Я же говорила держать крепче.
– Не думала, что он без башки сможет убежать.
– Топор надо было поточить, карга ты старая.
– Замахнуться надо было сильнее, слепая корзуха.
В момент, когда на опушку вышли двое, Хагун толкнул Риган, и та проснулась.
Хоув подорвалась с бревна, на котором спала, и уставилась на двух седых старух в белоснежных платьях, заляпанных красным. У одной в руках был окровавленный топор, а у другой чёрный петух без головы. Но не это напугала её, а их затянутые пеленой белёсые глаза. Они были слепы.
– Так, так. У нас тут гости, – проговорила одна из женщин.
