Она решила меня добить, своим «Не сомневайтесь» в ответ: я просто опустил голову на руки и резко выдохнул, чтобы не заорать в голос. Как же я ее хотел, намотать ее волосы на руку, целовать шею, медленно спускаясь вдоль ключицы к груди, взять в рот сосок и прикусить, а потом опустить руку вдоль бедер, войти в нее сначала пальцами, а потом проникнуть членом и двигаться все быстрее, пока она не будет стонать от наступающего оргазма.
Твою мать! Теперь у меня был дикий стояк, и я был вынужден погрузиться в данные годового отчета, чтобы прийти в себя.
На следующий день, уже почти перед моим уходом в кабинете зазвонил телефон.
– Доктор Мэтьюс, слушаю!
– Зайди ко мне! – Джоан была непреклонна.
Я поднялся к боссу, постучал и вошел в кабинет. Она указала рукой на уже привычный для меня стул.
– Я не буду спрашивать, что ты сделал. Я не буду спрашивать, как ты это сделал, но сегодня вот это подали мне на согласование.
Она протянула мне листок, на котором Гарри Куинсберри собственным неуверенным почерком написал согласие на операцию.
– Рождественское чудо, не иначе! – только и смог сказать я, едва сдерживая внутреннее ликование.
– Кайл, на тебе нет лица. Иди домой, отдохни. Сегодня дежурит Элизабет, я сообщу ей, а она уже поговорит с Эммой. Мне кажется, они отлично ладят, пусть порадует малышку.
Я согласно кивнул. Конечно, мне самому хотелось бы сказать Эмме, но, Джоан была права, они с Лиз подружились. И так как Лиз будет вынуждена проводить эту операцию со мной, мне было важно, чтобы Эмма узнала отличные новости от моей ассистентки.
Пока я ехал в такси домой, не рискнув сесть за руль, набрал Джею.
– Друг, мы победили!
– Кай, я в нас и не сомневался.
– Какие у тебя планы на канун Нового года? Хотел бы угостить тебя выпивкой.
– Мы с Кейт идем на свадьбу к ее подруге.
– О, не знал, что ты предпочтешь мужскую компанию слащавому празднику.
– Ну кто-то же должен присматривать за твоей подопечной.
– В каком смысле?!
– А ты не знал? Лиз – подружка невесты. И как сказала мне Кейт, она обещала представить своего нового бойфренда на торжестве.
– Твою мать… Ты мог приберечь эту информацию хотя бы до завтра. У меня сегодня по плану был день триумфа.
– Чувак, ты сам довел ситуацию до такого абсурда.
– Иди в жопу, Джей! Иди в жопу!
Я отключил вызов и обессиленно уставился в окно. Значит бойфренд. Значит «Мистер совершенство в сфере айти и занудства» рядом с ней, и значит с ним она провела Рождество. Меня просто разрывала ревность, но я понимал, что Джей был абсолютно прав: я сам довел ситуацию до такого абсурда. Главный вопрос был теперь, как все это исправить.
Мэл улетела в Атланту, а я слонялся по торговому центру в поисках подарка для Эммы: хотелось найти что-то идеальное, чтобы порадовать девочку. Спустя несколько часов прогулок я нашел механические часы, которые можно было разбирать, переставлять шестеренки и собирать вновь, чтобы завести. Мне показалось это очень символичным – подарить Эмме время.
Я то и дело поглядывал на телефон, ожидая, когда мой персональный шпион пришлет хоть одно фото. Джей не подвел: на снимке Лиз танцевала с Мистером «Я бы оторвал ему руки за это» Андерсеном, который обнимал ее за талию. Голубое платье в пол смотрелось на ней фантастически, и я снова почувствовал укол жгучей ревности.
Я пришел домой, переоделся в беговую форму и вышел на тренировку – хоть на улице и стоял легкий морозец, я пробежал 15 километров, чтобы только успокоить бурлившую кровь. Вечером Джей рассказал про свадьбу во всех подробностях, а я отметил про себя, что Лиз готовилась к дежурству и ушла рано.
Утром я сложил подарок Эммы в рюкзак и поехал госпиталь. Мы созвонились с Мэл и ее родителями, они мне пожелали отличного дежурства, а она сказала, что будет ждать меня завтра в Атланте.
Я узнал Лиз со спины: ее волосы выбивались из-под шапки и были покрыты снегом: мне захотелось подойти поближе и смахнуть снежинки, чтобы волосы девушки не намокли. Я приблизился, чтобы поздороваться и услышал обрывок ее разговора:
– … одна ночь с женщиной, которая сама ушла из его холостятской берлоги может превратить мужчину из горячего любовника с охрененным членом в фурию!
Ух, у меня даже спина выпрямилась от гордости от таких слов, а член, которого нарекли «охрененным» встал колом от чего мне стало трудно идти. Горячий любовник… детка, если бы у нас было больше шансов, я бы тебе раз за разом подтверждал это определение. По несколько раз за ночь. С мыслями о том, как я раздеваю ее у себя в спальне, привязываю руки к изголовью кровати и заставляю стонать мое имя, я вбежал в больницу, бросив по пути сухое приветствие Элизабет. Мне срочно нужно было в душ, иначе бы я даже сидеть не мог от боли. Я разделся, взял в руки член и мне хватило буквально пары минут, чтобы восстановить душевное равновесие. Я думал о Лиз, ее офигенной груди и совершенной коже. Как же сильно я хотел быть в ней в эту минуту, а довольствовался только горячими струями воды.
