Ко мне приехал папа, и это отвлекало меня от обдумывания раз за разом и без того непростой ситуации. Мы гуляли с ним по Нью-Йорку, я показывала папе любимые места, мы обедали в маленьких кафешках, раскиданных тут и там по всему Манхеттену.
– Почему ты грустишь? – внезапно спросил отец во время ланча. У меня было дежурство, и папа приехал в больницу, чтобы мы могли вместе провести мой перерыв. Я смотрела как за соседним столиком молодой отец кормит маленькую девочку мороженым с ложечки, а она заливисто смеется.
– Знаешь, пап, я встретила мужчину, точнее двух мужчин. Один занят, но там очень непростые отношения, другой – хороший, но у него сын. А я боюсь, что я не смогу стать для этого ребенка мамой.
– И в чем проблема, дорогая?
– Проблема в том, что я хочу быть с первым, а провожу время со вторым.
– А первый знает о твоих чувствах?
– Не уверена. Проблема в том, что он сам признался, что испытывает влечение, но он уезжает из Нью-Йорка, поэтому предпочитает не заводить новый роман. Блин, хотя это звучит предельно глупо, наверно. Я совершенно запуталась и не понимаю, что делать.
– Лиз, любовь не может быть глупой.
Я сделала глоток кофе, а потом спросила:
– Пап, а как ты понял, что любишь маму?
– Я почувствовал, что не могу дышать, находясь вдали от нее. Мы прожили отличные годы вместе и не расставались ни на день.
– Ты скучаешь по ней?
– Да, Лиз! Каждую минуту. Мое сердце навсегда рядом с твоей мамой. Я понимаю, что сделал лучший выбор в своей жизни.
Я усмехнулась и улыбнулась отцу.
– Ну вот видишь, а я понимаю, что человек, которому я готова отдать свое сердце такой выбор не сделал.
– Ну, для начала, как мне кажется, надо прояснить для него твои чувства.
– Пап, но я встречаюсь с другим.
– А зачем?!
Этот вопрос поставил меня в тупик. Я посмотрела в окно кафе. На улице было морозно, желтые такси сновали туда-сюда, люди поскорее спешили спрятаться в метро, чтобы скрыться от непогоды.
– Пап, я не хочу не быть одна.
– Лиззи, а что плохого в одиночестве? Я один и я наслаждаюсь этим сейчас.
– Не сравнивай! Ты прожил счастливую жизнь с мамой. И твое одиночество сейчас – вынужденное. А я так хочу испытать что-то подобное, как было у вас с мамой, но не выходит.
Папа протянул ко мне руку и сжал мою ладошку в своей огромной ладони. Он всегда так делал, когда я переживала из-за оценок в школе. Держал меня и успокаивал. И сейчас от его прикосновения я почувствовала себя лучше.
– Лиз, не торопи время! Твоя задача сейчас – сдать экзамены. Остальное разрешится само. Если ты чувствуешь, что тот мужчина, который рядом с тобой – не твой, скажи ему сразу. Не морочь голову. А если тот мужчина, из-за которого бьется твое сердце чуть чаще действительно любит тебя, ни работа, ни переезд, ничего, словом, не остановят его от того, чтобы сделать выбор в твою пользу. А если остановят – значит он тоже не твой.
Я обняла отца и прижалась к его широкой груди.
– Спасибо, пап!
– Не ищи любовь, родная. Она сама тебя найдет! Наслаждайся молодостью, делай, что в твоих силах, а остальное, что не в силах изменить – отпусти.
Пока папа был со мной, с Марком я не встречалась, ссылаясь на то, что мне нужно подготовиться к предварительному тестированию. Я не хотела их знакомить, понимая, что папа прав. Эти отношения были обречены, и как сказал Кайл, Марк был «Мистером совершенство», а у меня никогда бы не получилось стать такой же идеальной для него.
Мне очень хотелось поговорить с Сэм, но мне не хотелось отрывать подругу от отдыха и ее новоиспеченного мужа, поэтому я занималась учебой, отвлекаясь от мыслей о мужчинах.
Папа помогал мне в подготовке, отвечал на вопросы, мы вместе корпели над вопросами тестирования. В день моего дежурства, он приехал вместе со мной в больницу, поднялся в кабинет к Джоан и долго болтал с ней.
В один из дней января я узнала, что на комиссии было принято решение проводить операцию Эммы через 2 недели: мы готовили ее отца к госпитализации.
Во время обхода я заглянула к девочке, Эмма играла в шахматы со своим учителем, и я сразу вспомнила слова Кайла про шахматы для нашей маленькой пациентки.
– Слышала прекрасные новости: дата назначена, и мы вместе с доктором Мэтьюсом будем тебя оперировать! – сказала я, когда партия была закончена.
Она кивнула, а потом сказала:
– Папа приходил ко мне, и мы поговорили.
– Все хорошо прошло? – я взяла ее за руку, было видно, как Эмма волнуется.
– Да. Жаль, конечно, что мой папа такой трус, но я поблагодарила его за то, что он решился на операцию и пообещала больше его по таким поводам не беспокоить.
– Эмма! Папа не трус. Просто взрослым иногда очень сложно принять правильное решение! Не надо его винить.
– Лиз, знаете, что он подарил мне на новый год? Комиксы! Я ненавижу комиксы!
Я смотрела на нее пару секунд и внезапно расхохоталась.
– Что смешного? – спросила она обиженно.
