Почему-то эти тонкие, белые до безжизненности пальцы притягивали, как магнит, от них невозможно было оторвать взгляд, некоторые потом даже признавались, что у них зачесались ладони.
И мы бежали из этого мира диагностированного безумия в тот, другой, мир за оградой, такой же непредсказуемый, а оттого еще более жуткий. Мы вглядывались в лица прохожих, спешивших домой с работы, старясь понять, что скрывается за отрешенным или озабоченным взглядом: мысли о том, что надо успеть забрать ребенка с продленки или страх неотвратимой смерти или болезни?
Может, улыбающийся мужчина, толкающий перед собой коляску, вовсе не добропорядочный отец семейства, а серийный маньяк, и это на его совести убийство молодой женщины в ближайшем лесопарке в прошлом месяце, из-за которого опрашивали чуть ли не всех студентов, присутствовавших в тот день в институте?
Скомканно, наспех попрощавшись, все разбрелись по домам.
А наутро страхи прошли, в лицах прохожих уже не было ничего необычного, тревоги вчерашнего дня сменились беспечностью нынешнего. Уже занимали голову обычные бытовые и насущные проблемы: где стрельнуть деньги до стипендии или как провести выходные. Молодой и энергичный мозг переключился в обычный режим легкомысленных поступков. Жизнь продолжалась и казалась прекрасной и удивительной.
Годы спустя поколения студентов слушали лекции аспиранта, а впоследствии доцента кафедры Владимира Орлова, любимого ученика профессора Селуянова, о лечении неврозов навязчивых состояний. О том, что перед первой лекцией Орлов натер пятку медным пятаком, так никто и не узнал.
Бессоннице не спалось. Она в который раз заваривала себе черную вязкую темноту, сначала выпивала ее залпом, потом смаковала по глоточку, добавив лунной пыли, но ничего не помогало. Она продолжала метаться, сбивала в кучу густые плотные облака, пыталась закрыть воспаленные веки, но яркие звезды, которые оживали глубокой ночью, не давали ей отдохнуть и забыться. Большая Медведица все не могла разобраться со своим медвежонком, Гончие Псы гонялись друг за другом и лаяли громче обычного, Лебедь хлопал крыльями и шипел на Дракона, находившегося всего-то тысячах в двадцати световых лет.
Каждую ночь бессонница, раздраженная и усталая, выискивала жертв. Она заглядывала в окна, будила спокойно спящих и заставляла их маяться вместе с собой до самого утра. Сон, верный слуга ночи, не мог справиться с напором наглой и безжалостной бессонницы. Несчастные жертвы молили о пощаде, пытаясь отговориться тем, что им утром на работу, что они должны быть бодры и от их возможности отдохнуть зависят другие жизни. Бессонница была жестока и беспощадна. На ее совести были уснувшие за рулем водители, потерявшие бдительность диспетчеры, бесчисленные аварии на производстве. Нет, она не желала ничьей смерти, она даже по-своему расстраивалась и клялась, что больше никогда не будет искать себе компанию, но каждую ночь все начиналось сначала. Она любила города, особенно большие мегаполисы, где земля дрожит под ногами. Там всегда найдутся те, с кем можно разделить одиночество: запоздалый пьяница в баре, загулявшая компания, усталые работники ночной смены, спешащие домой в надежде отдохнуть хоть немного перед следующей ночью.
Однажды бессонница, рыская в поисках очередной жертвы, случайно забралась в лес. И неожиданно обнаружила, что чаща, казавшаяся глубоко спящей и спокойной, наполнена жизнью, звуками и движениями.
Удивленная бессонница, увидев, что ей нечего здесь делать, развернулась в сторону ближайшего города, но вдруг наткнулась на сову, которая сидела на ветке почти без движения, уставившись в ночь невидящим взглядом. Бессонница с интересом приблизилась и тронула ее за крыло. Сова не пошевелилась. Бессонница присела рядом и тоже стала вглядываться в темную глубину леса. Они сидели бездвижно, молча, не шевелясь.
Неожиданно бессонница почувствовала невероятную усталость, сознание ее затуманилось, веки смежились, и она наконец спокойно уснула.
При кафедре неврологии была научно-исследовательская лаборатория, изучающая патологии сна. Попасть туда на обследование мечтали поголовно все студенты. И вовсе не потому, что их так волновали проблемы сновидений и патологий сна. Просто любой нормальный студент больше всего хочет есть и спать. Хорошо тем, у кого папа с мамой или хотя бы отдельная комната в коммуналке, но многие-то живут в общаге, в комнатах по шесть человек. Кто-то выпивает в компании, кто-то не гасит свет, пытаясь за ночь вбить в голову то, что надо было усваивать в течение всего семестра, кто-то жрет под одеялом, не говоря уже о более шумных развлечениях. Студенты – народ без комплексов, друг друга не слишком стесняются. На фоне этого поспать в специально отведенной комнате, на чистых простынях и в абсолютной тишине, кажется несбыточной мечтой. Подумаешь, наденут на тебя шапку с электродами и сунут в нос трубку, чтобы проверять частоту и глубину дыхания.
