Одна юная практикантка проходила практику в хирургическом отделении больницы крупного города N. И вот в один из дней отправили ее ассистировать на операции по удалению аппендикса. Пациентка оказалась той еще дамой – большой и увесистой, что куль с цибулей.
Понятно дело, опытный хирург все разрезал, отделил что надо, вынул, что надо – почистил да обратно все складывает… А практикантка стоит на подхвате: подать, принять, помочь…
И тут вдруг возникла непредвиденная проблема: один кусок подкожного жира никак не укладывался на место. И так и сяк его врач приладит, а он все высовывается, собака такая… Врач решает проблему радикально: отрезает кусок жира, ловким движением бросает его на поднос с инструментами, который держит в руках студентка. Кусок звучно шмякает, а хирург вдогонку говорит:
– Дома картошку на сале поджаришь!
Барышня – в обмороке, поднос – на полу…
А вот еще реальный случай, размещенный на просторах Интернета самим очевидцем! Дело было так…
После окончания института я проходил практику в реанимации. Однажды весной привозят парня, жертву несчастной любви. Стоит напомнить, что весной, когда гормоны в голову шибают, таких идиотов пачками в больницы привозят.
Та недолюбленная жертва чем-то траванулся, но не сильно и помереть еще не успел. Врачи его, естественно, откачали, капельницу поставили. Лежит он, голубчик, тихий, смирный, ремешками к кровати примотанный. Потому как грозился громко, долго и нудно, что «жить без нее не будет и убьет себя». Поскольку с парнем все уже вроде бы в порядке, то мне поручили перевезти его из реанимации в обычную палату.
Вот везу я его с капельницей, а он, гаденыш, никак не успокаивается: скулит, что жить не будет все равно. Мне это порядком поднадоело, и решил я проучить дурака, чтоб научился жизнь ценить и труд медиков, само собой, тоже.
– Не хочешь жить? И не надо, голубчик ты наш! Знаешь, сколько людей будут тебе благодарны, если ты станешь донором органов?
И – раз, отсоединяю у него капельницу!
Везу дальше по коридору к лифту. Понимаю, что больной притих. Думает о чем-то, прислушивается.
Нужно сказать, что везти его в палату можно было двумя путями: вверх, или через подвал, где находится морг. Захожу в наш грузовой лифт, меня спрашивает медсестра:
– Куда: наверх или в морг?
Я, естественно, говорю:
– В морг.
Пациент на каталке резко белеет и начинает невнятно бормотать о врачах-убийцах. Когда лифт остановился внизу, он уже начал орать в голос: «Спасите, помогите, убивают! Лююююдииии…»
Но если кто нас и видел со стороны, воспринимали ситуацию спокойно: видно же, что человек не в себе, ремнями к кровати прикручен. А тут еще кто-то успокоил:
– Да не больно будет: раз – и все! Потерпи немного…
В эти минуты влюбленный самоубийца наверняка вспомнил все фильмы ужасов, в которых у людей вырезали органы. Когда же мы благополучно добрались наконец до палаты, смотреть на него было и страшно, и смешно: человек лежит такой весь белый и обреченный.
Но шоковая терапия возымела действие, скажу я вам, и молодой человек пообещал, что никогда, ни при каких обстоятельствах гробить себя не будет! Ну и мы порадовались, увидев, как быстро у парнишки проснулось желание жить!
Из соображений медицинской этики диагноз «умер» пациенту был заменен на «в дальнейшем лечении не нуждается».
– До свиданья, больной! Сейчас получите одежду и через час будете дома. Передайте привет бабушке и дедушке…
– Какой привет, доктор?! Они уж давно померли!
– Вот я и говорю: скоро свидитесь, привет передайте…
Выдумывать смешные истории про больничку было бы глупо, ибо ни одна выдумка не заменит реальность! Рассказывает знаток ситуации… ну или тот, кто где-то от кого-то это слышал сам, лично…
«Это случилось в одной из городских больнице с одним моим приятелем-шутником. Мужчина попал в хирургическое отделение с аппендицитом и после успешной операции находился в палате, где кроме него было еще несколько человек разного возраста. Большинство из больных проходили реабилитацию после полостных операций, а чтобы они могли решить свои проблемы с оправлением естественных надобностей и чтоб при этом не разошлись швы, им медсестры регулярно делали клизмы.
В один из скучных дней в палате появилась юная практикантка с клизмой в руках. Первым делом она подошла к нашему приятелю. А тот, не долго думая, сообщает ей, что… ему нельзя делать клизму, так как у него после операции удален кишечник, а прямая кишка напрямую соединена с желудком. Медсестричка вместо того, чтобы побежать проконсультироваться с врачом или хотя бы заглянуть в карту больного, решила довести дело до конца. А пока она раздумывала и разглядывала пациентов, молча ожидающих завершения спектакля, наш шутник успел хлебнуть воды из стоявшего на тумбочке стакана и перевернуться на бок для принятия процедуры.
В тот самый момент, когда девушка в белом халате пристроила спринцовку в нужное место и нажала на нее, изо рта больного вырвался фонтан воды. Вода полилась на пол, а пациент закричал
– Я же говорил!
Не сложно представить реакцию медсестры…»
