Зачем было столько жертвовать, терпеть, если все усилия ничего не стоили? Злость заставила собраться и тихо впечатать кулак в стену. На одного смертника больше, или сразу на шесть. Так и будет.
Оступившись, я несильно ударилась плечом о стену, стараясь выглядеть как можно более невменяемой. Нужно вернуться в трактир до утра, нужно придумать что-то новое. Что угодно, пока еще есть время. И вытащить отсюда всех. Мысли путались, как и слова. Запах крови ни с чем нельзя спутать: так сильно он дурманил голову.
Я ненавидела куратора, ненавидела себя, эту тюрьму, город, этот ублюдский мир, в котором просто невозможно выжить и остаться собой. Я не была таким человеком! Я не сдирала с людей кожу, не убивала, не пытала, не бросала в тюремных клетках. Но слишком быстро успела превратиться в монстра. И вот опять… По второму кругу: непроницаемая маска и отточенные движения, чужие крики и собственная невозмутимость. Только еще не приходилось ломать того, кто по-настоящему доверил мне жизнь. С Кианом все иначе: не было необходимости выжигать покорность в человеке, изначально принявшем свою судьбу. Не было нужды играть ненависть и злорадство.
Волосы выбились из уже не тугого хвоста и упали на вспотевший лоб. Так хотелось сказать глупое «прости», но не время проявлять слабость. Только не сейчас, когда отступать уже поздно. Ариэн был готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы не выдать меня, чтобы появился шанс что-то исправить, и я должна это использовать.
— Я тебя не… отпущу. Не доедешь же, не. Тут есть комната… — медленно выговорив последнее слово, куратор замахал рукой и прокричал, сложив руки лодочкой. — Эй, там. А ну иди сюда. Проводи ее… ну, ты знаешь. Там комната рядом с начальником, — голос становился тише, как будто невнятный приказ вымотал его сильнее произошедшего за этой дверью. А я лишь растерянно смотрела на подходящего мужчину и идущего за ним встревоженного Борра, не представляя, как заставить куратора передумать. Мне нельзя здесь оставаться до утра. Надо было сразу убить Арона и Рича, но поздно жалеть о не сделанном, нужно искать выход.
— И… лекаря позови, слышишь. А то до утра падаль не доживет, вытащи, — куратор слабо пнул ногой заскрипевшую дверь, обращаясь, очевидно, к Борру. Без разбора и точности. Даже не дождавшись ответа, куратор развернулся и спешно направился в сторону кабинета начальника тюрьмы.
Тот второй — то ли надсмотрщик, то ли простой постовой — шепнул на ухо Борру что-то короткое, и они вместе прошли в пыточную. Я слышала, как с тихим стоном Ариэн дернул цепями. Через минуту его голое избитое тело осторожно перенесли в лазарет напротив. Глядя на залитое кровью лицо, я прикусила кожу над костяшкой и зажмурилась. Хорошо, что меня никто не видел.
Борр вышел, а мужчина остался корпеть над Ариэном, шипя что-то под нос про незадачливого лекаря.
— Это сделала ты? — мне хватило сил только кивнуть. — Что произошло? — напуганно и напористо спросил Борр, крепко хватая меня за руки чуть выше запястий. Его выдержка тоже трещала по швам: чего стоило невозмутимо стоять около закрытых камер и ждать.
— Ничего не вышло. Ариэн не нашел, не смог, я не знаю. Вообще не знаю, что произошло.
— Он не вернул силу? — хмурясь спросил он и опустил голову.
— Нет. Я не знаю, что делать, — вопреки необходимости и собственным усилиям паника становилась сильнее. Она была просто невыносимой. Отталкиваясь от стены, я выпрямилась и не без труда сделала шаг в сторону: туда, куда и указал куратор. Пусть его здесь не было, я сомневалась, что меня без труда отсюда выпустят: уже успела убедиться, что он всегда мыслит на несколько шагов вперед. — Что вы хотели сделать, какой план?
— Его… его не было. В городе никто не держал в руках настоящего оружия, только топоры и пилы. Мы хотели расшатать толпу, но…
— Господи… — протянула я, хватаясь за ручку двери. Все, что он пытался сказать, ни к чему не вело. Хаос не поможет спрятаться от стрел и отразить удары мечей.
Из-за двери быстро выскочил мальчишка и, низко поклонившись, почти слился со стеной. От его нервных движений только сильнее начинало мутить, но я сдержалась. Мельком оглядела запыхавшегося ребенка, очевидно, готовившего комнату для ночлега. Лишние глаза и уши мне здесь ни к чему.
— Иди, выспись.
— Благодарю… госпожа, — мальчишка помедлил и, поклонившись еще ниже, исчез в темноте узкого коридора. Видно, научился ориентироваться без света.
Зайдя внутрь, я почти не глядя опустилась на расстеленную узкую кровать и раскинула в стороны руки. И лишь потом вспомнила о желании оттереть запекшуюся кровь.
— Что нам делать? — Борр уперся в стену и сложил на груди руки. В свете одного канделябра я почти не видела его лица и в итоге просто запрокинула голову.
— Какое у вас оружие?
— Только мечи. Мы бы могли разбить стражу на площади, нам бы хватило сил, если бы не стрелки. Они меткие. И завесы никакой нет, чтобы спрятаться. Если еще солнце будет, а так погода бы помо…
