Малфои чудно провели время в Лондоне, отмечая замечательную новость. Об утреннем происшествии никто не упоминал, новая люстра прибыла уже вечером того же дня. Следующая неделя была заполнена приятными хлопотами: уборка, подготовка к празднованию, встреча гостей, прогулки, пикники — у Нарциссы все были при деле. Приём, по мнению гостей, был «charmant»; Малфои получили множество подарков, в том числе и совершенно чудовищный фонтан из розового мрамора, о котором Нарцисса позже сказала «Это нужно пожертвовать министерству, а то у них теперь в Атриуме пусто», чем изрядно повеселила мужа. Про розы никто не вспоминал, и, нагостившись, родственники отбыли — очень довольные. Драко с Асторией уступили уговорам родителей и решили остаться в Мэноре на весь июль. Словом, всё было благополучно.
Но однажды Нарцисса не вышла к завтраку.
Спустившись в столовую, Люциус удивился: обычно супруга уже поджидала их, разливая кофе. Однако сегодня Драко с Асторией сидели вдвоём.
— Доброе утро, — поприветствовал он их, берясь за салфетку. — А где же мадам Малфой?
Они синхронно пожали плечами.
— Может, мигрень? — предположил Драко.
— Завтракать без хозяйки — дурной тон, — Люциус взмахнул палочкой, вызывая патронуса. — Что такое, дорогая? Всё в порядке? Мы тебя ждём!
Получив послание, сияющий белый лис скользнул было в дверь, но вдруг остановился, потоптался на месте, метнулся в другую сторону. А потом замер и рассыпался тающими белёсыми искрами. Тяжёлая серебряная ложечка выпала из пальцев Астории, оглушительно громко звякнув о фарфоровое блюдце. Такое поведение патронуса могло иметь две причины: либо адресат был под чарами Ненаходимости, либо же… Они вскочили из-за стола, бросились по лестнице наверх.
— Нарцисса!
— Мама!
— Мадам Малфой!
Спальня была пуста, в ванной её тоже не оказалось. Люциус выглянул в окно — нет. Он обернулся к детям.
— Так, я осмотрю парк, а вы — дом.
Те кивнули и разбежались в разные стороны.
— Мадам Малфой!
— Мама!
— Нарцисса…
Конечно же, нашёл её именно он. Издали увидел в траве нечто, похожее на яркую бабочку со смятыми шёлковыми крылышками. Она лежала, уткнувшись лицом в траву, — так доверчиво и расслабленно, словно спящий ребёнок. Но он мгновенно понял — по положению головы, по слетевшим туфлям… И всё равно опустился на колени рядом с ней, позвал по имени. Приподнял, обняв за плечи, осторожно отвел с лица золотистые пряди и звал, звал. Наверно, он кричал, потому что в какой-то момент обнаружил, что рядом стоят Драко с Асторией, замерев и взявшись за руки, точно испуганные ребятишки. Астория тихо, как-то беспомощно ахнула и прижалась к мужу, пытаясь удержаться на ногах и не в силах отвести взгляд от Люциуса, прижимающего к груди безвольное тело Нарциссы. Тот поднял на них страшные пустые глаза.
— Уведи Асторию. Вызови авроров, Мунго. Вызови кого-нибудь.
— Папа… — Драко застыл, поддерживая жену, глядя на него отчаянно, неверяще.
— Уведи. Асторию.
Тот кивнул и, с усилием отведя взгляд, повёл её в дом. А Люциус остался с Нарциссой. И был рядом даже во время недолгого осмотра колдомедиков и авроров. Потом, когда они попытались накрыть её какой-то белой тряпкой, оттолкнул их и взял Нарциссу на руки — не как тело, но как женщину, как родного человека, и отнёс в дом. Дополнительное освидетельствование в Мунго не требовалось, в чём он и расписался, кое-как поводив пером по пергаменту, протянутому колдомедиком. Авроры пытались о чём-то спрашивать, но потом лишь сказали, что пришлют вызов на допрос. «Необходимая процедура, вы понимаете?» Он понимал. Последующие дни слились в мутный предутренний сон: какие-то люди, какие-то вопросы, какие-то соболезнования. Лишь краешком сознания он отметил: Астория, которая, по словам Нарциссы, тяжело переносила третий месяц беременности, взвалила на себя все обязанности хозяйки дома. При помощи Драко и родителей она занималась подготовкой к похоронам, отвечала на письма, принимала соболезнования. А позже, после двух недель траура повелела убрать чёрный креп из комнат, сказав лишь: «Нарциссе бы это не понравилось». Раньше она немного стеснялась Малфоев-старших, даже по имени их не называла, но теперь Люциус ощущал её поддержку и понимал, что его сын выбрал себе достойную жену — так же, как и он когда-то…
