Так, фрейлина Мария Фредерикс[107] писала: «По вскрытии тела оказалось, что Императрица Александра Федоровна вовсе не страдала болезнью сердца и легких, как предполагали, – эти органы были совершенно невредимы, – но большая кишка была найдена совсем в плохом состоянии. Несчастный доктор Карель пришел в отчаяние от этой грубой ошибки; она положилась всецело на него, так как пользовавший перед ним Императрицу доктор Мандт постоянно утверждал, что у Ее Величества страдание кишок и что ее периодические биения сердца были только нервным явлением. Поступивший после кончины Николая Павловича к его августейшей вдове лейб-медик Карель стал ее пользовать исключительно от сердца и легких. Карель сейчас же после этого добровольно удалился, его честная, добрая душа не могла перенести такого для него удара; он уехал за границу, где прожил несколько лет, углубившись в науку. Когда Карель возвратился в Петербург, Император Александр II пригласил его опять к себе, в качестве личного, постоянного врача»15.
В связи с тем, что императрица Александра Фёдоровна указала в завещании, чтобы её тело после смерти было вскрыто «ради науки», было проведено патологоанатомическое исследование. Вскрытие тела провели в Александровском дворце Царского Села 21 октября 1860 года.
Из протокола вскрытия: «Патологоанатомическое распознавание: сухожильные пятна на сердце суть останков давно бывшего воспаления околосердечной сумки (Pericarditis). Зернистая печень есть болезнь, существовавшая уже с давнего времени. Непосредственная причина смерти: изнеможение вследствие катарра слизистой оболочки желудка и тонких кишок и начинавшегося застойного процесса в толстых кишках»16. Протокол подписали: профессор практической анатомии В. Л. Грубер, лечащий врач императрицы лейб-медик Ф. Я. Карелль, лейб-медик М. А. Маркус и министр Императорского двора В. Ф. Адлерберг[108].
Однако случившееся не повлияло на выполнение пунктов завещания императрицы, в соответствии с которым лейб-медику Кареллю были переданы «часы с синею эмалью и бриллиантовой цепочкой»17.
C’est la vie…
* * *У Николая I тоже были свои придворные врачи. И это понятно, куда без лекарей, если, ещё будучи ребёнком, он, как и все дети, чем только не болел.
Родившийся 26 июня 1796 года в Царскосельском дворце, Николай был девятым ребёнком в семье великого князя Павла Петровича и его супруги – Марии Фёдоровны. Через несколько месяцев после рождения «внука Николеньки» скончается его великая бабка – императрица Екатерина II. Но появившегося на свет внука она увидит в тот же день, после чего напишет: «Голос у него бас и кричит он удивительно, длиною он аршин без двух вершков (61 см), а руки немного менее моих. В жизнь мою в первый раз вижу такого рыцаря. Если он будет продолжать, как начал, то братья окажутся карликами перед этим колоссом»18.
Его воспитателем был курляндец генерал-майор Матвей Ламсдорф (Ламздорф) – человек твёрдый и бескомпромиссный, который с Августейшим мальцом особо не церемонился, наставляя тумаками и казарменной бранью (иногда дело доходило до шомполов!).
