Конечно, многое в карьере лейб-медиков зависело от их профессионализма. Но зачастую будущность врача напрямую зависела от капризного случая. Так, например, случилось с придворным доктором императоров Павла I и Александра I шотландцем
Выпускник медицинского факультета Эдинбургского университета, доктор медицины Виллие после окончания учебы поехал искать счастья в Россию. Только там, в далёкой Московии, как считал этот тщеславный сын пастора, можно было быстро сделать карьеру и стать богатым. И Виллие не ошибся. В 1790 году молодой лекарь пересёк границу Российской империи.
Прослужив в должности лекаря Елецкого пехотного полка пять лет, шотландец получил первое повышение – должность штаб-лекаря. В период Польской кампании (1793–1794 гг.) Виллие заметил генерал Суворов, у которого лекарь спас раненного в позвоночник адъютанта. Будучи хорошим хирургом, он извлёк пулю из поясничного позвонка, высверлив её трепаном.
Но по-настоящему известным при Императорском дворе имя Виллие стало после случая с датским посланником графом Бломом. Ещё будучи наследником престола, Павел Петрович с семьёй путешествовал по Европе (под именем графа Северного) и в Париже останавливался у датского посланника. Когда датчанин был в Петербурге, у него случился приступ непроходимости мочи. Павел обратился за помощью к своим лейб-медикам. Однако те только разводили руками, предлагая вскрыть мочевой пузырь. Не растерялся лишь Виллие, который взялся пробужировать[104] у больного мочеиспускательный канал (введя серебряный катетер с проволокой) и, по-видимому, спас бедолагу от неминуемой смерти. Когда Павлу доложили об успешной операции, тот был в восторге и лично поблагодарил искусного хирурга. Яков Виллие был определён на должность гоф-хирурга с производством в надворные советники. А потом предложил лекарю сопровождать его в поездке в Москву и Казань.
Положение лекаря при Дворе существенно укрепилось после успешной ларинготомии, произведённой статс-секретарю графу Павлу Кутайсову. Виллие искусно вскрыл у придворного нарыв в горле, за что в марте 1799 года был пожалован должностью лейб-хирурга при Императорском дворе; тогда же он стал домашним врачом наследника – великого князя Александра Павловича (будущего Александра I).
На эту тему есть интересная байка Николая Греча[105]. Суть её такова. Заболел фаворит императора Павла, граф Кутайсов[106]. Все знатные лекари бегали вокруг него, не зная, что делать; по ночам же рядом с графом дежурили полковые медики.
А дальше Греч пишет следующее:
Ещё через год Медицинская коллегия
Так что нет ничего удивительного в том, что именно Яков Виллие подпишет злополучное заключение о смерти Павла I, зафиксировав
В 1803 году доктор Виллие стал медицинским инспектором по гвардии, участвовал в военных походах. Когда в 1805 году армия Александра I была разбита под Аустерлицем, военный лекарь ночевал в доме под одной крышей с императором. И на то была причина: Александра на нервной почве буквально трясло, бедолага то и дело бегал «по нужде». Однако не потерявший хладнокровия доктор нашёл у казаков охраны полбутылки красного вина, накапал туда несколько капель опия, после чего «целебный коктейль» предложил монарху. Тот отхлебнул и… заснул сладким сном.
В 1808 году Яков Виллие будет назначен управляющим медицинской экспедицией Военного департамента, президентом Медико-хирургической академии. К началу Отечественной войны 1812 года – станет директором Медицинского департамента при Военном министерстве.
Будучи с русской армией в Париже, именно Виллие диагностирует в горле умирающей императрицы Жозефины «злокачественную жабу». Помочь бедняжке уже никто не сможет, и она скончается…
Однако у врачей успех рука об руку с трагедией. В злополучный день Бородинской битвы в профессиональной деятельности Якова Виллие произошёл один неприятный эпизод. Был тяжело ранен князь Багратион. Первым доктором, осмотревшим командующего 2-й Западной армией, был лекарь Литовского полка Яков Говоров.
