Говоров металлическим зондом исследовал глубину и ширину раны, произведя раненому первую перевязку. Однако во время этой манипуляции лекарю не удалось добиться главного: распознать перелом. Решив, что рана пулевая, военный доктор наложил «простую повязку» и назначил консервативную терапию. На самом деле Багратион был «ранен в переднюю часть… берцовой кости черепком чиненого ядра»13, то есть осколком.
Ошибку полкового лекаря наверняка должны были заметить более именитые доктора. Но этого не случилось. Врачом, который повторно обследовал Багратиона, был главный медицинский инспектор, или начальник медицинской службы русской армии, Яков Васильевич Виллие. Главный лекарь осмотрел князя уже в развозном госпитале, располагавшемся в санитарных палатках в районе Псарёвского леса, куда в коляске был доставлен раненый.
В прифронтовом госпитале творилось несусветное. Офицер Ольферьев, сопровождавший Багратиона, позже писал своей сестре: «…Легче пробыть шесть часов в бою, нежели шесть минут на перевязочном пункте. Кругом лужи крови, то красной теплой, то черной и уже застывающей. Тысячи стонов подымаются к небу. Лекари работают, сбросив сюртуки, подвязав передники и засучив рукава до локтей»14.
Ещё при первом осмотре Яков Говоров определил, что рана была «сопряжена с повреждением берцовой кости». А что же Виллие? Он повторно прозондировал рану и, расширив её, сумел извлечь небольшой отломок кости. Налицо имел место огнестрельный оскольчатый перелом. Однако, судя по всему, даже такой именитый эксперт, как Яков Виллие, отнёсся к ранению князя несколько поверхностно: чиновник от медицины принял точку зрения Говорова, предположив, что маленькая рана, скорее всего, была произведена пулей, но никак не осколком гранаты или ядра. О том, что глубоко в тканях мог застрять металлический осколок, Якову Васильевичу почему-то даже не пришло в голову. Видимо, именно поэтому он распорядился лекарю Говорову отправляться обратно в полк, а Багратиону разрешил (наверное, по просьбе самого генерала) уехать на лечение в Москву. После этого Яков Виллие спешно вернулся к исполнению своих обязанностей в воюющей армии, а князя Багратиона он больше не видел и не осматривал.
Чем закончился такой поверхностный осмотр для самого Багратиона – общеизвестно. Хотя любая война списывает самые невосполнимые потери. Списали и эту…
Ещё об одном громком инциденте, связанном якобы с врачебной некомпетентностью. 19 октября 1860 года скончалась супруга Николая I вдовствующая императрица Александра Фёдоровна; 5 ноября тело было предано земле в Петропавловском соборе. После кончины мужа вдова долго болела, тем не менее после её смерти появились слухи, будто во всём виноват её лечащий врач Фёдор Карелль.
