Я тогда нырнула под воду, чувствуя облегчение, которое вскоре сменилось беспокойством: арест отца – это затишье, которое скоро закончится. Когда он протрезвеет, его отпустят. И карусель агрессии и боли вновь начнет свое вращение по кругу.
– Эй, ты где? – Голос Уайатта вернул меня к действительности. – Мне показалось, что ты на минуту куда-то улетела.
– Прости, воспоминания нахлынули.
– О боже, не пугай!
– Слушай, я до сих пор очень мучаюсь из-за всего этого: оставила маму наедине с этим придурком, вот ей ничего другого и не оставалось, как коллекционировать своих Элвисов и парики.
– Зато ты смогла устроить свою жизнь. Никто не справился бы лучше.
– Ты что, мой психотерапевт?
– Если бы я им был, ты была бы мне должна больше чем обед. Перестань себя мучить. Ты что, и вправду думаешь, что твоя мама на тебя в обиде?
– Честно говоря, не знаю. Но если судить по ее вчерашнему комментарию, да. Мы с ней никогда не обсуждали все это. После отъезда в колледж я стала навещать ее только по праздникам, а она никогда не спрашивала, почему я сбежала… Кстати, а где оно – то вкусное местечко, которое ты мне наобещал? – Смена темы сейчас совсем не помешала бы.
– Хорошо, что аппетит тебе не изменил.
– Я давно определилась с жизненными приоритетами. Выпить сейчас тоже бы не помешало.
– Полностью поддерживаю и знаю идеальное заведение.
– Ты говоришь как знаток местных злачных мест.
– Что еще остается делать бедным детям своих мам?
– Зришь в корень.
Ободряющая, добрая улыбка на лице Уайатта странным образом подействовала на меня: я отбросила прочь все свои мысли и решила наслаждаться моментом.
С трудом заставила себя открыть глаза; почувствовала, как отлежала левую руку, ощупала складки на лице…
Часы на стене показывали 15:37 – скорее всего, врут. Только что мы сидели и обедали с Уайаттом, и вдруг три часа прошло? Потом я прилегла вздремнуть минут на двадцать. Видимо, короткий сон не для меня. Всегда вот так, даже если ставлю будильник: просыпаюсь спустя три часа или на следующее утро – обычно с раскалывающейся головой.
Не помогало еще и то, что мы пили во время обеда. Или правильнее сказать: мы обедали во время выпивки?! Хватаю телефон.
Грейс: Эй, мы добрались до Одессы.
Аша: Хорошо! (А это хорошо?)
Грейс: Остановились у старых друзей.
Аша: Звучит неплохо.
Грейс: Встретила парня, с которым дружила в детстве.
Аша: Отличные новости. Жду подробного рассказа.:)
Грейс: А теперь я проснулась после дневной попойки.
Аша: o.O Погоди, ты теперь любитель выпить днем? Почему я не знаю такую? Так нечестно.
Грейс: Вот мы и оторвались с этим моим школьным другом. В Одессе.
Аша: Значит, просто друзья?
Грейс: Да. Просто друзья. Хотя он довольно симпатичный.
Аша: Боже мой, я просто дрожу от нетерпения – расскажи!
Грейс: Нечего рассказывать! Он милый, добрый, забавный и…
Аша:…и тебе нравится.
Грейс: Это просто старый друг, с которым мы давно не виделись.
Аша: И который тебе ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ. Ты решила остаться в Одессе?
Грейс: Судя по головной боли, не исключено.
Аша: Для такого случая нужен «Адвил». У этого друга есть имя?
Грейс: Спасибо за идею, пойду поищу. Его зовут Уайатт. ♥
Аша: Подойдет. ♥♥♥
Я уже собиралась отложить в сторону телефон, как вдруг он зазвонил – вероятно, Аша захотела еще что-то добавить к теме «дневной попойки». Посмотрела имя, высветившееся на экране. Оказалось, Джефф. Как будто почувствовал, что я только что очнулась ото сна после обеда со старым другом, который вдруг показался мне привлекательным. На секунду подумала, не взять ли трубку – вдруг у него что-нибудь случилось, но, подумав немного, отклонила звонок. Мне было не все равно, что с ним, но возвращаться к старым чувствам вины и стыда, которые так долго удерживали меня от каких-то решительных действий, я сейчас была не в состоянии. Наконец-то я начала двигаться вперед, и мне совсем не хотелось вспоминать о том, что оставила позади.
Взглянула на себя в маленькое овальное зеркало, висящее над громоздким комодом: оказалось, что я накрашена и полностью одета. Хорошо хоть, разулась, вернувшись домой. Было ясно, что я намеревалась чуть-чуть вздремнуть, а не спать сном младенца.
