– Какое кощунство! Посмотри, чему только ты научилась, живя на севере! – воскликнул мой друг, пододвигая ко мне сахарницу и доставая из холодильника сливки.
– Много чему хорошему, – парировала я. Хотя оба мы прекрасно понимали, что речь не о кофе.
Мама была полна решимости придерживаться графика нашего путешествия, а это означало, что нам предстояло отправиться в путь до наступления сумерек. Обычно сборы не занимали у меня много времени, но на этот раз ощущение было такое, как будто кто-то держал меня за руки и не давал уехать. Совершенно не хотелось расставаться с Уайаттом. Когда он вошел в комнату, внутри будто что-то оборвалось.
– Могу помочь со сборами, посидеть на чемодане, например, – предложил он.
Он решил, что я не закрыла чемодан, потому что он переполнен, а я просто тянула резину.
– Считаешь, у меня много вещей? – Я опустила крышку чемодана и с легкостью застегнула молнию.
– Можно подумать, что предосудительно взять под каждый наряд отдельную пару туфель. Как обычно делаю я.
Уайатт умел разрядить ситуацию. Опуская чемодан на пол, я неловко повалила его на бок. Да, давно пора заняться собой – начать ходить в спортзал, а не проводить все свободное время за просмотром глупых сериалов про чужую жизнь. Но как иначе было отвлечься от проблем в собственной?
– Итак, что у вас дальше по плану? – спросил Уайатт, подкатывая чемодан к двери.
– Понятия не имею. Я всего лишь водитель.
– Не обижайся, но, по-моему, это… здорово.
– Пока именно так и было… – Я задумалась, стоит ли признаться, что отлично провела с ним время и жалею, что мы не общались все эти годы. Когда-то мы друг для друга много значили, и вдруг – все закончилось. Глубоко вдохнув, чтобы не расплакаться, я продолжила: – Но мы провели в пути всего один день. Следующий этап станет настоящим испытанием.
Мы стояли в дверях, ожидая, пока мама закончит сборы, и тут я решилась: хватит держать все в себе, перемены в жизни нужно начинать немедленно.
– Мне очень жаль, Уайатт.
Он явно опешил.
– Ты о чем? – спросил он.
– Ты, твоя семья, вы столько для меня сделали! – Я смахнула слезы. – Я должна была написать или позвонить…
Он остановил меня.
– Я тоже мог бы. Мы были детьми. Ты была ребенком.
Чувствуя, как слезы текут по щекам, я продолжала:
– Теперь все кажется таким простым.
– Конечно, ведь мы постарели и помудрели.
Вот опять он заставил меня улыбнуться. Уайатт вышел из комнаты и через несколько секунд вернулся с салфетками. Он тепло посмотрел на меня и сказал:
– Мне тоже очень жаль, Грейс. Я хочу, чтобы ты знала. – И нежно сжал мою руку. – А теперь, – он достал из заднего кармана брюк смартфон и помахал им в воздухе, – есть Фейсбук[20].
– И эсэмэски, – добавила я.
– Мы просто ждали, пока технологии придут нам на помощь.
– Точно. Спасибо Цукербергу, – пошутила я.
– Ни за что!
Я улыбнулась, и в тот момент мы будто снова стали подростками, только теперь я смогла разглядеть в нем привлекательные черты, которых раньше не замечала: непослушные темно-каштановые волосы; точеную линию шеи, переходящую в плечи…
Внезапное появление мамы с чемоданом, который она тут же уронила, разрушило очарование момента.
– Что ж, вам пора в путь. – Дотти с трудом сдерживала слезы.
– Нет ничего прекраснее техасского заката, – важно заявила мама.
– Который я видела уже тысячу раз, мама. Ты ведь помнишь, что я здесь выросла?
– А я уже много лет не ездила на машине ночью. Ты же знаешь, что это единственное приятное время суток в этом богом забытом штате. – И с этим я не могла не согласиться.
– Большое спасибо, Дотти. Жаль, что мы так долго не встречались. Слишком долго.
С этими словами я обняла ее. Дотти крепко прижалась ко мне и стала всхлипывать. Проявление ее чувств вызвало к жизни эмоции, которые я изо всех сил пыталась подавить.
Мама обняла Уайатта, и это выглядело так, будто участница конкурса «Коронованные детки»[21] обнимает гигантского дровосека Пола Баньяна[22].
– Ты все такой же милый, каким я тебя помню, Джефф.
– Это Уайатт, мама, – поправила я мать, в то время как тот со смущенной улыбкой обнимал ее.
– Конечно, Уайатт. Я так и сказала. – Она поглядела на меня с раздражением за то, что я ее поправила. И это было так на нее похоже, а вот забывать имена – нет. Можно ли это считать нормальным проявлением в ее СЕМЬ-ДЕ-СЯТ лет или связано с какой-то физической проблемой? Про себя сделала отметку понаблюдать за мамой в дороге, чтобы избежать скоропалительных выводов. Она схватилась за чемоданы, но не смогла сдвинуть их с места и чуть не упала.
– Давайте помогу, Лоралинн, – предложил Уайатт. – Все будет доставлено к машине буквально через секунду, – и кивнул в мою сторону. Мама быстро сообразила что к чему и тут же «тактично» удалилась.
– Дотти, – провозгласила она каким-то неестественно громким голосом, – давай отойдем к машине и там попрощаемся.
Она взяла подругу за руку, и они пошли прочь, как две школьницы.
– С именами у нее не очень, но намеки быстро улавливает.
– Когда ты бросаешь их в нее, как гранаты, – закончила я. Мы оба засмеялись, не совсем понимая, как себя вести.
– Рад был тебя видеть, Грейс.
