Делая все это, приняла решение написать Уайатту.
Грейс: Привет, получила твою записку.
На экране появились точки, и спустя несколько секунд:
Уайатт: Рад, что ты написала.
Точки опять то появлялись, то исчезали. Я прямо физически ощущала, как он тщательно выбирает слова.
Грейс: Мы добрались до Далласа.
Уайатт: Отлично.
У меня появилось такое ощущение, что переписываюсь с роботом: точки то появлялись, то исчезали.
Уайатт: Господи, как же сложно! Пора бросать писать книгу – а то совсем разучусь общаться.
Я почувствовала облегчение.
Грейс: Может, ты все слова извел на книгу?
Уайатт: Неужели все настолько плохо? Вот черт!
Грейс: Все в порядке, бывает и хуже.
Уайатт: Ладно, смейся, я заслужил. Ну, держи меня в курсе, чтобы я мог разделить с вами впечатления.
Грейс: Ты ничего не перепутал? Я везу свою семидесятилетнюю маму в Мемфис. Тебе нужно больше с людьми общаться. :D
Уайатт: Что-то я сегодня не в форме. Все, ставлю точку, а то еще какую-нибудь ерунду напишу. Рад был весточке от тебя.
Грейс: Будем на связи. Пока!
После ночи в мотеле – когда двуспальная кровать была полностью в моем распоряжении – я чувствовала себя просто великолепно. Мама, напротив, выглядела так, будто спала в машине.
– Ты выглядишь, как…
– Ничего не говори, Грейс. – Мама плюхнулась обратно на кровать. – И с каких это пор ты так разговариваешь с матерью? – И она уткнулась в подушку.
Так-то лучше, узнаю свою маму!
– Ты всегда учила меня говорить правду!
Мама подняла голову и, глядя на меня опухшими глазами, строго спросила:
– Который час? И где, черт возьми, мой телефон? – Она постучала пальцем по тумбочке.
Прошлой ночи мне пришлось тащить ее на себе в комнату, раздевать и укладывать. И это был настоящий подвиг! Снять с нее утягивающее белье – все равно что поменять смирительную рубашку на сумасшедшем. Мама все время отталкивала меня и нецензурно ругалась. По крайней мере, она нашла в себе силы переодеться в ночнушку и залезть под одеяло. Ее телефон оказался на дне сумочки, в которую я хаотично покидала все, что нашла в машине.
– Почти девять часов! – Страшным голосом закричала мама. – Грейс! Почему ты меня не разбудила? Мы опоздаем. Нам нужно срочно выезжать.
Почувствовав страшное раздражение, я ответила:
– Если бы я заранее знала, что нам предстоит, то могла бы разбудить некоторых спящих мертвецким сном. – Для большего эффекта я издала громкие звуки храпа.
– Прекрати. Нам действительно пора ехать. Ты давай укладывай все в машину, пока я буду собираться. У меня встреча в десять часов, на которую нельзя опаздывать!
– Тебе нужен целый час, чтобы собраться? – С этими словами я показала пальцем на мешки под глазами. – Как скажешь.
Мама швырнула в меня подушкой, от которой я едва увернулась. Со смехом схватила чемодан, который даже не открывала, посмотрела, как мама судорожно роется в своих вещах, и выскользнула за дверь.
– Захвати мою зубную щетку, ладно? – крикнула я напоследок и направилась к машине. К тому времени, как я взяла в офисе мотеля «бесплатный кофе» и разбавила по своему вкусу, мама уже стояла у пассажирской двери, нетерпеливо пристукивая ножкой и размахивая моей зубной щеткой.
– Если мы опоздаем из-за твоего пристрастия к кофе…
Проигнорировав замечание, я убрала ее чемодан в багажник. О, как в этот момент я жалела, что у меня нет пристрастия к чему-то более крепкому, чем жиденький кофе в пенопластовом стаканчике из мотеля!
– Куда вообще мы направляемся? Туда нельзя позвонить и предупредить, что мы задержимся на несколько минут? – С этими словами я спокойно прошла к водительскому месту.
– Все не так просто, Грейс. – И она протянула мне бумагу, на которой было написано:
– Мама. Что это? – Увидев, как меня трясет, мама схватила мою руку.
