Долгая дорога до Грейсленда полностью

Лучше бы я ее послушалась.

Когда я проснулась утром после ночи, проведенной в контактных линзах, секунду я пребывала в недоумении, что со мной. И это не из-за зверского похмелья. Я несколько раз моргнула, вытащила линзы, потянулась за предусмотрительно оставленными на тумбочке очками. Огляделась. Лифчик все еще на мне. Да что там, я была полностью одета, за исключением туфель, которые аккуратно стояли рядом с кроватью. И тут как удар по голове. Мама. О боже, мама! Сколько же я выпила джина с тоником? А потом еще текилу добавила! Я распахнула дверь в ванную, надеясь найти там маму, выполняющую одну из своих замысловатых косметических процедур. Но там было темно и пусто, поэтому я начала шарить по комнате, пытаясь найти сумку с телефоном.

Бззз. Бззз. Бззз. Я перерыла всю кровать, пытаясь определить, откуда доносится звук. Как охотничья собака, прислушалась и проследила за сигналом, который доносился из сумки, висящей за дверью ванной.

– Ну, доброе утро, солнышко! – раздался в трубке звонкий мамин голос, отозвавшийся болью в моей бедной голове.

– Мама, где ты? Что случилось прошлой ночью?

– Я завтракаю, дорогая. Ты смотрела на часы?

Не получив от меня ответа, она продолжила:

– Сейчас десять тридцать, и я проголодалась, ожидая, пока ты восстанешь из мертвых.

– Ты могла бы меня разбудить.

– Если бы ты могла себя видеть, то поняла бы, что с этой задачей мне было не справиться. Но скоро я вернусь и принесу тебе что-нибудь поесть.

– Только кофе, мама. Много кофе.

Она хихикнула.

– Будучи свидетельницей твоего вчерашнего выступления, я уже догадалась заказать тебе целый кофейник.

Она повесила трубку, оставив меня гадать, что она подразумевала под словом «выступление». Я в недоумении воззрилась на телефон. Черт! Мне нужен был кофе. Расчесав волосы и обувшись, я выглянула из комнаты, а затем на цыпочках пошла по коридору. И чуть не столкнулась с Кортни, которая несла поднос с тарелкой и горячим кофе.

Она чудом удержала равновесие и проговорила:

– По просьбе твоей мамы я как раз направлялась к тебе. Вижу, ты нашла свои туфли. И сумку. – Она кивнула на телефон в моей руке, а сама продолжила идти в сторону нашей комнаты.

Я последовала за ней, стараясь подладиться под ее быстрый шаг.

– Я не могу вспомнить, когда в последний раз… Я… вообще ничего не могу вспомнить. Это было ужасно? – Я понимала, что опозорилась. Как мне теперь жить?!

Кортни замерла на месте, потом сделала страшное лицо и с заговорщическим видом кивнула в сторону комнаты.

Услужливо открыв дверь, я поспешила освободить место на столе. Кортни аккуратно поставила поднос на стол и налила мне чашку кофе. О! Этот живительный аромат бодрящего напитка!

Она подошла к креслу в углу комнаты, опустилась в него и только тогда заговорила:

– Давай определимся с понятием «ужасно».

– О нет! – Я сделала большой глоток обжигающего кофе…

– О да. Когда ты перешла к эмоционально насыщенному исполнению As Long As I Have You, я решила, что пора вмешаться. – Она строго покачала головой, а потом расхохоталась.

«Эмоционально насыщенное исполнение» – это что-то новенькое.

– Насколько все было плохо?

Она глубоко вздохнула.

– В зале раздались рыдания… во время музыкальной паузы между вторым и третьим куплетом.

– Настоящие рыдания?

Она ведь имела в виду настоящие рыдания, правда?

– На это было тяжело смотреть. Поэтому я записала все для тебя на видео. – Она показала на лежащий на столе телефон.

– Нет.

– Посмотри сама.

Боже, что там – на этом чертовом телефоне?!