Людей особенно беспокоила перенаселенность, растущее негативное влияние миллиардов людей на мировую экологию. Их заботили и другие вопросы, в том числе война. Отцу повезло – его не отправили во Вьетнам. Благодаря прогрессивным взглядам мама пришла к мысли о том, что один из способов внести свою лепту – усыновить нуждающегося ребенка из развивающейся страны.
Пережитое в детстве убедило ее, что для семьи нет ничего особо сакрального именно в кровном родстве. Хотя маму растили в духе католичества, в котором рождение детей для женщины само собой разумеется, они с папой решили, что в мире и без того людей хватает, а миллионы малышей растут в ужасных условиях. И согласились, что семью необязательно строить, рожая собственных.
Когда-то с мамой произошел удивительный случай, который, по ее словам, и привел ее в итоге к этому необычному решению. Когда ей было лет двенадцать, из-за семейных неурядиц у нее случилось что-то вроде нервного срыва, во время которого произошло то, что она описывает не иначе как «видение». Ее будто током ударило. Она увидела рядом с собой смуглого ребенка, чувства настолько обострились, что она буквально ощущала тепло его кожи. Видение было настолько явственным, что она засомневалась, не сошла ли с ума и не призрака ли видела. Но со временем свыклась с тем, что видела, и стала воспринимать как дар, одной ей ведомый знак. Впервые за всю неспокойную жизнь счастье накрыло ее с головой, и она сохранила его в сердце.
И как молодая жена, нашедшая поддержку у мужа, она могла воплотить видение в жизнь. Так что, хотя родители могли завести родных детей, они договорились, что усыновят детей из бедных стран, дадут им кров и любящую семью, в которых те нуждались. Папа признавал, что инициатором усыновления была мама. Мама даже говорит, что была настроена настолько решительно, что не приди они к согласию, может, тут бы и браку конец. Но папа был только рад, а раз приняв решение, они уже ни капли в нем не сомневались.
Хотя поводов передумать было предостаточно. Едва начав собирать документы, они зашли в тупик: по законам штата Тасмания того времени, право на усыновление имели только бесплодные пары. И ничего не поделаешь. Родители все равно не отступились от своего решения помогать: вместо этого брали кураторство над детьми из других стран (они и сейчас не бросили это делать) и получали удовольствие от добровольной бездетности – ужинали в ресторанах, ходили в море, каждый год ездили в отпуск. Никакие часики в их случае не тикали – ни биологические, ни законодательные. Последние подразумевали, что разница в возрасте между младшим из родителей и ребенком не могла быть более сорока лет, чтобы детей не усыновляли пожилые пары, которым со временем станет трудно о них заботиться, но родители и не планировали брать ребенка какого-то определенного возраста.
Так прошло шестнадцать лет. И вот однажды мама встретила на улице очаровательную девочку-негритянку Мари, удочеренную местной семьей, в которой уже был родной сын. Мама поняла, что закон, разрешающий усыновление только бесплодным парам, изменен. Она почувствовала, как по коже бегут мурашки: ее охватило странное чувство, будто эта девочка могла оказаться ребенком из видения, случившегося с ней в двенадцать. Этот случай сподвиг маму снова разузнать про усыновление, и к ее радости выяснилось, что они действительно могут взять ребенка из-за границы. Хотя в их собственной жизни все уже подчинялось определенному ритму, родители без промедления взялись за дело.
После множества собеседований, сбора вороха бумаг и всех полицейских проверок им дали разрешение. Оставалось выбрать страну, куда посылать запрос. От приемных родителей штата Виктория они узнали, что ИОПУ в Калькутте специализируется как раз на гуманитарных вопросах и быстрее других пристраивает нуждающихся детей в новые семьи. Маму всегда привлекала Индия, и она имела некоторое представление о том, в каких условиях там жили многие люди: в 1987 году население Австралии составляло 17 миллионов, а в Индии за тот же год от голода и болезней умерли 14 миллионов детей возрастом до десяти лет. Понятно, что усыновление одного ребенка – лишь капля в море, но они могли сделать хотя бы это. И тем полностью изменить жизнь того самого ребенка. Выбор пал на Индию.
Некоторые приемные родители по десять лет ищут ребенка, подходящего под их условия: некоторые хотят растить с младенчества, только девочку, только мальчика, только определенного возраста. Мои же родители чувствовали веление сердца оказать помощь любому, кто в ней нуждался, а не выбирать кого-то на свое усмотрение. Так что они заявили, что хотят просто «ребенка».
