Так пролетели недели и даже месяцы, я регулярно часами проводил вечера за ноутбуком. Байрон следил за тем, чтобы хотя бы раз в два дня я проводил вечера в реальном мире, а то бы вовсе не вставал из-за компьютера. На первых порах я изучил окрестности Западной Бенгалии и Джаркханда, но ничего знакомого не нашел. Зато понял, что большую часть ближайших к Калькутте районов можно вычеркивать, – не правы были мои индийские друзья, я родился где-то далеко от нее.
А потом мне повезло встретить девушку, с которой у нас завязался роман, и поиски на какое-то время отошли на второй план. С Лизой все началось не слишком гладко, мы расставались и снова сходились, так что до того, как наши отношения стали стабильными и наладились (а мы и сейчас вместе), поиски в Интернете тоже шли от случая к случаю.
Я не знал, как новая девушка отнесется к тому, что парень тратит все свободное время, пялясь на карту на компьютере. Но Лиза понимала, насколько важен для меня поиск, поддерживала и проявляла терпение. Ее, как и всех, поразило мое прошлое, и она желала мне найти вожделенные ответы. Мы въехали в небольшую квартирку в 2010 году. Я считал, что провожу вечера за компьютером так же, как кто-то играет в компьютерные игры, рассматривал это как хобби. Но Лиза говорит, что даже тогда, хотя роман был в самом разгаре, я был одержим. Оглядываясь назад, понимаю, что она права.
Столько лет я хранил прошлое в мечтах и мыслях, а сейчас мог встретиться с ним наяву. Я решил для себя, что на этот раз не буду слушать ничьих «может, пора двигаться дальше» и «таким образом город в Индии найти просто невозможно». Лиза так никогда не говорила, и с ее поддержкой я еще решительнее шел к поставленной цели.
Я мало кому рассказывал о том, чем занимаюсь, даже родителям. Боялся, что они неправильно поймут: могли решить, что остервенение, с которым я ищу, говорит о том, что я был несчастен в той жизни, которую они мне подарили, или оттого, как меня воспитывали. И еще я не хотел, чтобы они считали, будто я зря трачу время. А потому, хотя поиски занимали все большую часть моей жизни, я держал мысли о них при себе. Работу у папы я заканчивал в пять, а уже к половине шестого возвращался домой к ноутбуку, медленно продвигаясь по путям и изучая города, через которые они пролегали. Так шли месяцы, поиски длились уже больше года. Но я был убежден, что пусть даже процесс займет годы и десятилетия, стог можно перерыть, рано или поздно иголка найдется, если проявить достаточно упорства.
Постепенно я исключал целые регионы Индии. Я проследил все железные дороги северо-восточных штатов, но ничего знакомого не нашел и был уверен, что Ориссу уже тоже можно вычеркивать. Решив проявить педантичность, сколько бы времени это ни заняло, я начал прослеживать пути за пределы изначального круга. К югу от Ориссы я исключил Андхра-Прадеш, протянувшийся еще на 500 километров вдоль побережья. Поиски по Джаркханду и Бихару тоже ничего не дали, так что я перешел к Уттар-Прадешу, решив, что изучу большую его часть. В сущности, я теперь ориентировался не на границу отмеренной зоны, а на штаты. Исключение одного штата за другим позволяло ставить видимые цели, и это меня подстегивало.
Если только по работе ничего не горело или еще что-то не требовало срочного внимания, я все вечера проводил за компьютером. Иногда, конечно, мы с Лизой куда-нибудь ходили, но как только возвращались домой, кидался к ноутбуку. Иногда я ловил на себе ее странный взгляд, как будто она думала, что я малость тронулся.
– Опять ты за свое! – упрекала она.
– Мне надо… прости, пожалуйста, – отвечал я.
Думаю, Лиза понимала, что мне надо просто дать утолить интерес. В то время я отдалился от нее. И, хотя Лиза имела полное право чувствовать, что я ею пренебрегаю, хотя отношения только начались, мы прошли это испытание. И, возможно, в какой-то степени ее участие в столь важном для меня этапе сблизило нас – это стало понятно, когда мы обсуждали его значимость для меня. Мне и самому было сложно признать ее вслух, в основном потому, что я пытался не давать воли своим надеждам, пытался сам себя убедить, что это занятное хобби, а не дело жизни. Из разговоров с Лизой иногда становилось ясно, насколько поиск для меня важен: я должен найти дом, чтобы поставить точку, понять свое прошлое и в результате, возможно, самого себя. Я надеялся, что смогу как-то воссоединиться со своей индийской семьей, чтобы они узнали, куда я пропал. Лиза меня понимала и не сердилась, хотя иногда ей и хотелось оторвать меня от экрана ради моего же блага.
Иногда Лиза признавалась, чего боялась больше всего: вдруг я найду заветное место и решу вернуться в Индию. Но что, если место окажется не тем или семьи там не окажется? Вернусь в Хобарт и начну сначала, снова засяду за компьютер как одержимый? Ответа у меня не было. Я запрещал себе думать о неудаче.
