Наоборот, стал искать с еще большим запалом. Близился к концу 2010 год, мы купили новый модем, так что обновлять, приближать и отдалять изображение получалось еще быстрее. Но спешить все равно было нельзя – если поторопиться, я потом извелся бы от мыслей о том, что все пропустил. К тому же нельзя было подгонять воспоминания под то, что я видел на экране.
К началу 2011 года я больше занимался центральными областями Индии, Чхаттисгархом и Мадхья-Прадешем. Обследовал их несколько месяцев – дотошно, шаг за шагом.
Конечно, иногда я сам сомневался в разумности, даже нормальности того, что делаю. Ночь за ночью я из последних сил, одной только силой воли заставлял себя всматриваться в железнодорожные линии в поисках знакомого места, которое помнил с пяти лет. Работа была монотонной, скрупулезной, иногда у меня возникал чуть ли не приступ клаустрофобии, будто я попал в ловушку и смотрю на мир сквозь крошечное окошко, не могу скинуть цепи, так и брожу по замкнутому кругу мытарства родом из детства.
А потом, одной мартовской ночью, уже ближе к утру, я, будучи как раз в таком настроении, копнул глубоко в стог сена, и все изменилось.
31 марта 2011 года я, как всегда, пришел с работы домой, схватил ноутбук, запустил программу и устроился на диване, сделав лишь короткий перерыв на ужин, когда домой вернулась Лиза. Я тогда изучал Западно-центральный регион, начал с того же места, где остановился, и стал прослеживать ветку у границы моей бывшей зоны поиска. Даже со скоростным Интернетом на загрузку требовалось время. Казалось, я целую вечность осматривал несколько станций, но, когда отдалил карту, как обычно, оказалось, что прошел мизерное расстояние. Местность выглядела несколько зеленее, чем мне помнился пыльный родной город, но я уже знал, что сельская местность в Индии очень неоднородна даже на небольших расстояниях. Через несколько часов я проследил путь до очередного узла и сделал перерыв – полазил в «Фейсбуке». Потом потер глаза, размял спину и вернулся к работе.
Прежде чем отдалить изображение, я без особой мысли подвинул карту, чтобы посмотреть, куда ведет от разъезда западная ветка, и смотрел, как пролетают холмы, леса и реки – безликая местность, которой конца не видно. Отвлекся на широкую реку, которая впадала, по-видимому, в большое, глубокое синее озеро под названием Нал-Дамаянти-Сагар, окруженное зеленью, на севере которого высились горы. Я немного полюбовался случайным открытием, не имевшим никакого отношения к моим поискам, – просто «прогулялся» туда, чтобы отвлечься. Да и время уже было совсем позднее, скоро уже надо было ложиться.
В этой части страны вроде бы вовсе не было железных дорог, наверное, поэтому я и чувствовал такое расслабление от ее созерцания. Но, заметив это, я почти бессознательно стал искать в округе станцию. Вокруг были рассеяны точки деревень и сел, и я недоумевал, как люди здесь передвигаются без поездов – наверное, редко куда-то выбираются. Еще дальше на запад – ничего! Местность стала ровнее, потянулись поля, и вот наконец показался маленький голубой значок, обозначающий остановку. Я так привык их выискивать, что даже испытал некоторое облегчение, в конце концов найдя его. Всего лишь полустанок, буквально пара зданий сбоку от довольно крупной железнодорожной ветки с несколькими путями. Вопреки обыкновению, я проследил взглядом за дорогой, идущей в юго-западном направлении. Вот уже и следующая станция, на этот раз побольше, платформа тоже только с одной стороны от путей, но часть города лежит по другую их сторону. Поэтому нужен и пешеходный мост, так, а это… это не водонапорная ли башня? Затаив дыхание, я увеличил карту. Да, точно, городская водонапорная башня по другую сторону от путей, неподалеку от пешеходного перехода, проложенного над путями. Я сдвинул карту в сторону города и обнаружил что-то невероятное – подъездная дорога, закругляющаяся в виде подковы, образовывала площадь прямо перед станцией. Кольцевая дорога, которую я видел с платформы. Неужели? Я отдалил изображение и понял, что пути пролегают на северо-западе весьма немаленького города. Я нажал на голубой значок, чтобы увидеть название, – станция называлась Бурханпур.
Сердце так и замерло. Бурханпур!
Город я не узнал, но я же там никогда и не был – не выходил за пределы платформы.
Я снова приблизил карту и еще раз осмотрел кольцевую дорогу, переход – их положение в точности совпадало с тем, что я помнил. Значит, чуть дальше по линии должен быть мой родной город, Гинестлей.
Почти с содроганием я потянул карту, чтобы проследить ветку на север. Когда увидел, что она пересекает овраг у самой границы городской застройки, сердце зашлось от возбуждения – я вспомнил, как мы с братьями ехали на поезде, и он, прежде чем остановиться на станции, проезжал по мосту как раз над таким оврагом.
