Значит, искомое место находится в тысяче километров по линии путей от вокзала Хаоры. В программе можно было отмерять расстояния, так что я очертил полукруг в радиусе тысячи километров от Калькутты и решил искать в его пределах. И теперь в зону поиска входила не только Западная Бенгалия, но и штаты Джаркханд, Чхаттисгарх, восточная половина центрального штата Мадхья-Прадеш, Бихар, в южной части – Орисса, на севере – треть Уттар-Прадеша и бо́льшая часть северо-восточных штатов Индии, огибающих Бангладеш. Я и раньше знал, что не из Бангладеша, потому как тогда бы я говорил на бенгали, а не хинди, но сейчас это окончательно подтвердилось, потому что, как я теперь узнал, железнодорожное сообщение между странами было налажено всего несколько лет назад.
Невообразимо большая территория площадью 962 300 квадратных километров, больше четверти всей Индии. На ней проживают 345 миллионов человек, и хотя я старался не отчаиваться, не мог не задаться вопросом: возможно ли найти среди них четырех человек, мою семью?
Хотя мои расчеты основывались на догадках, а потому были грубоваты, и даже после них территория для поиска была неимоверно большой, все равно я чувствовал, что продвинулся. Вместо того чтобы наугад рыться в соломе в поисках иголки, я мог разделить ее на небольшие охапки и отбрасывать, если ничего не найдется.
Конечно, железнодорожные пути в зоне поиска не протягивались прямо, подобно радиусам, они петляли, поворачивали, соединялись и расходились, так что в действительности к тому времени, как они достигали очерченной границы, их длина намного превышала тысячу километров. Так что поиски я решил начать от Калькутты – единственной точки путешествия, в которой точно был уверен.
Впервые я приблизил вокзал Хаоры, куда попал в пять лет, разглядел сверху ребристые крыши рядов ее серых платформ и расходящиеся пути, похожие на конец растрепавшейся веревки. То, что я собирался делать теперь, походило на более технологичную версию моих поисков на первой неделе, когда я запрыгивал в случайный поезд в надежде, что он привезет меня домой.
Я глубоко вдохнул, выбрал ниточку пути и стал прослеживать ее.
Быстрых результатов можно было не ждать. Даже со скоростным Интернетом ноутбуку нужно было время, чтобы загрузить изображение. Сначала возникали только пиксели, потом изображение местности становилось четче. Я искал взглядом знакомые ориентиры, особое внимание уделяя станциям, поскольку их помнил лучше всего.
Когда я первый раз уменьшил масштаб карты, чтобы понять, как далеко продвинулся вдоль пути, поразился, как мало успел за несколько часов изучения. Но от этого не расстроился и не потерял терпение, а испытал непоколебимую уверенность в том, что обязательно найду, что ищу, если буду последователен. Я продолжил, и от этого почувствовал глубокое удовлетворение. Вообще-то занятие оказалось затягивающим, и я уделял ему несколько вечеров в неделю. Прежде чем лечь спать, я отмечал, как далеко продвинулся по конкретному пути, и сохранял результат поиска, чтобы в следующий раз, как представится возможность, начать с той же точки.
Мне попадались товарные станции, надземные и подземные переходы, мосты и железнодорожные разъезды. Иногда я двигал картинку немного быстрее, но потом нервно возвращался и отсматривал участок заново, напоминая себе, что, если не буду методичен, не смогу быть уверенным, что посмотрел все. Расстояния между станциями я тоже проматывал, чтобы случайно не проглядеть какой полустанок. Тщательно следил за всем ходом пути, чтобы не упустить ничего, что попадалось. А когда достигал пределов очерченного круга, возвращался к предыдущей стрелке и продолжал двигаться уже в другом направлении.
Помню, однажды вечером, двигаясь по ветке на север, я увидел, что она пересекает реку при въезде в город. У меня перехватило дыхание, я приблизил карту. Плотины было не видно, но, может, ее с тех пор снесли? Я скорее сдвинул карту курсором вбок. Похож пейзаж? Довольно зелено, но ведь и мой город окружало множество ферм. Я наблюдал за тем, как исчезают пиксели, делая картинку все четче. Городок маленький. Даже слишком. Но ребенку ведь все могло казаться больше… И высокий пешеходный мост над станцией есть! Так, а что за большие пустые пространства с точками вокруг города? Три озера, даже четыре или пять, и все в пределах этой деревни. Вдруг стало совершенно ясно, что это не то. Никто не будет сносить дома, чтобы выкопать озера. И, разумеется, у великого множества станций есть пешеходные мосты, многие города строят на реках, вокруг которых и кипит жизнь, и их пересекают поезда. Сколько еще раз я буду так дергаться, когда признаки случайно совпадут, а в итоге мне останутся лишь усталость, воспаленные глаза и осознание, что снова ошибся?
