Я для себя решил, что возобновление поисков – без фанатизма – будет шагом к выздоровлению духом. Может, прошлое поможет проложить дорожку в будущее.
Поначалу никакой одержимости не было.
Когда Байрона не было дома, я мог уделить пару часов изучению разных городов на «Б». Или порассматривать карту восточного побережья. На всякий случай даже проверил деревню Бирампур неподалеку от Дели в штате Уттар-Прадеш – это северо-центральный регион Индии. Но она была чересчур далеко от Калькутты, такое расстояние за плюс-минус двенадцать часов никак не проехать. И там даже станции не оказалось.
Вскоре я осознал всю бесполезность поисков по городам урывками, особенно если точно не знаешь, как они пишутся. Уж если и продолжать, нужен системный и методичный подход.
Снова прошелся по тому, что мне известно. Я жил в месте, где тесно сосуществуют мусульмане и индусы, а говорят на хинди. Но под такое описание подходит почти вся Индия. Стал вспоминать теплые звездные ночи, которые мы проводили на улице, – получается, можно хотя бы исключить более холодные северные районы. У моря я не жил, впрочем, мог жить недалеко от него. Не жил и в горах. В родном городе была железнодорожная станция – вся Индия пронизана железными дорогами, но не через каждую деревню и город они проходят.
Некоторые индийцы из колледжа считали, что по внешности я похож на человека из восточных регионов, может, Западной Бенгалии. Но я был не согласен: это штат на самом востоке Индии, граничащий с Бангладешем, он частично захватывает Гималаи, что уже не подходит, а еще включает часть дельты Ганга, так что регион слишком зеленый и плодородный по сравнению с моим домом. Но кому, как не этим людям, знать об Индии, глупо не доверять их суждениям.
Еще я думал, что могу вспомнить достаточно примет, по которым узнал бы родной городок, окажись я там, или если бы поиск хотя бы был сужен. Помнил мост через реку, на котором мы играли детьми, и близлежащую плотину, сдерживавшую речной поток. Я знал, как добраться от станции до дома, и знал планировку самой станции.
Еще мне казалось, я неплохо помнил другую станцию, ту, что на «Б», с которой и уехал на поезде. И хотя несколько раз бывал там с братьями, выходить за ее пределы мне не разрешали, так что о городе за стенами я ничего не знал. Единственное, что видел – небольшую круговую дорогу перед ней для разворота повозок и машин и саму дорогу к городу. И все же была еще пара приметных особенностей. Я помнил здание станции, двухпутку, по другую ее сторону стояла большая водонапорная башня. Еще над путями шел пешеходный мост. А перед самой остановкой поезд проезжал небольшой овраг.
Таким образом, я примерно представлял себе возможные регионы и примерные способы проверки Гинестлея и того города на «Б», если нападу на подходящие. Теперь нужен был метод поиска получше. Я понимал, что названия мест меня бы только отвлекали, во всяком случае, начинать надо было не с них. А потому я решил начать с конечной точки маршрута. Мне было известно, что железнодорожные пути связывали Калькутту с городом на «Б». Тогда логично предположить, что, если просмотреть все маршруты из Калькутты, в какой-то момент я натолкнусь на исходную точку. А там и родной город рядышком отыщется. Может, я даже сначала отыщу его, зависит от того, как идут пути. Но такая перспектива пугала: от калькуттского вокзала Хаоры, одного из самых крупных в стране, шло многомного линий, а мой поезд мог петлять по всей паутине. Вряд ли это был простой прямой маршрут.
Но пусть даже на пути в Хаору поезд менял направления и маршрут не был регулярным, все равно есть какой-то предел расстояния, которое он мог пройти. Я полагал, что провел в поезде где-то между двенадцатью и пятнадцатью часами. Провести небольшие расчеты – и можно будет отсечь слишком отдаленные районы.
И как я раньше об этом не подумал? Очевидно же. Может, просто цепенел от масштаба задачи, слишком зацикливался на неизвестных переменных, вместо того чтобы сосредоточиться на известных. Но когда до меня дошло, что ее можно превратить в обычное уравнение, над которым надо просто посидеть и подумать, что-то внутри щелкнуло. Если для решения всего-то нужны время и терпение, с помощью всевидящей программы «Гугл – Планета Земля», оно мне по плечу. Подойдя к задаче математически, а не эмоционально, я немедленно принялся ее решать.
В первую очередь стал определять зону поиска. С какой скоростью ходят индийские дизельные поезда и многое ли изменилось с восьмидесятых? Я решил, что с этим вопросом могли бы помочь индийские друзья по колледжу, особенно Амрин, чей отец работал на железной дороге. С ними-то я и связался. В целом, как я понял, скорость составляла 70–80 километров в час. Для начала уже неплохо. Считая, что в поезде я был заперт с учетом ночи от двенадцати до пятнадцать часов, я посчитал, сколько километров мог проехать за это время, – вышло около тысячи.
