Я стал передвигать карту еще нетерпеливее – на восток, потом на северо-восток, иногда приближал что-то. Отрезок длиной семьдесят километров занимали зеленеющие поля, лесистые холмы и ручьи. Потянулся кусок ровной иссохшей земли, на которой то и дело встречались заплаты облагороженных сельскохозяйственных угодий, вот случайная деревушка, потом мост через уже довольно широкую реку, и наконец, передо мной окраины города. За мостом, вниз по течению, уровень воды значительно падал из-за плотины. Если место правильное, то именно на этой реке я играл с братьями, и немного правее от моста должна быть бетонная плотина, уже побольше.
Вот же она, видна, как в ясный день, впрочем, это наверняка он и был, когда над ней пролетал спутник и фотографировал.
Я, наверное, вечность просидел перед монитором. Увиденное полностью совпадало с воспоминаниями. Я не мог собраться с мыслями, окаменел от переживаний и не мог решиться смотреть дальше.
Наконец заставил себя продолжить – медленно, с опаской. Пытался взять себя в руки, чтобы не поторопиться с выводами. Если я и правда впервые за двадцать четыре года смотрю на Гинестлей, то наверняка смогу вспомнить дорогу от реки к станции – всего-то подняться вверх. Я снова потянул курсор, медленно смещая карту, чтобы видеть тропку, которая плавно вилась вдоль речного притока: влево, вправо, мимо поля, под пешеходный мост и… к станции. Я нажал на голубой значок, на экране высветилось название: вокзал «Кхандва». Оно мне ни о чем не говорило.
Внутри все сжалось. Как же так? Столько всего совпало, начиная с самого Бурханпура, – это же точно тот самый город на «Б», который я пытался вспомнить. Но если это те самые мост и река, где же Гинестлей? Рано отчаиваться. Я столько времени ребенком крутился у нашего вокзала, что решил проверить, что помню: три платформы, соединяющий их крытый пешеходный мост, дорога под путями у северного конца. Я был уверен в своей правоте не только из-за наличия всех этих довольно расхожих ориентиров, но и в их положении относительно друг друга. Все сходилось. Еще я помнил большой фонтан в сквере у тоннеля, и стал искать его. Конечно, разглядеть точно было трудно, но мне показалось, я узнал его круглую форму в центре окруженной деревьями площадки.
Отсюда я знал дорогу домой. Не зря я раз за разом прокручивал ее в голове с самого детства, чтобы никогда не забыть. Я глазами проследил дорогу от фонтана: вниз по тоннелю, потом по улицам и переулкам, по которым носился мальчишкой, – этот путь я воображал, лежа ночами в кровати в Хобарте, представляя, как забегу домой и скажу маме, что жив и здоров. И прежде, чем сообразил, что мысленно прошел уже достаточно далеко, увидел на карте с детства знакомый район. Никаких сомнений.
Но никакого Гинестлея на карте так и не появилось. Странное чувство, которое потом еще год меня не отпускало, – часть меня знала, что я прав, но другую терзали сомнения. Я был уверен, что место нашел верное, но ведь все эти годы я не сомневался насчет названия «Гинестлей». «Кхандва» же никак во мне не отзывалась. Может, Гинестлей – район Кхандвы, пригород. Вполне правдоподобно. Я смотрел на лабиринт улочек, среди которых мы жили, и хотя изображение было не таким четким, как снимок, например, того места, где я жил в Хобарте, я не сомневался, что вижу прямоугольную крышу дома моего детства. Конечно, я никогда раньше не видел его сверху, но форма здания была той самой, да и место подходило. Какое-то время я в восторге еще рассматривал улицы, пытался все осознать, но сдерживаться уже не было мочи.
Я закричал Лизе:
– Я нашел свой дом! Иди, глянь!
И тут же понял, что ночь на дворе, а я провел за компьютером больше семи часов кряду, не считая перерыва на ужин.
Из-за угла показалась зевающая Лиза в пижаме. Она еще толком не проснулась, но даже в полусне видела, как я воодушевлен.
– Уверен?
– Это он, он! – В тот момент я был уверен. – Это мой город!
Восемь месяцев я посвящал себя поискам, а программу «Гугл – Планета Земля» установил больше пяти лет назад.
– Невероятно! Получилось, Сару! – Лиза улыбнулась и крепко меня обняла.
После бессонной ночи я пошел к папе на работу. Он-то ничего подобного не ожидал, и я понимал, что его придется убедить. Я мысленно репетировал, что скажу ему, пытаясь придать весомости своим словам, но в результате только и смог, что выдавить с серьезным лицом:
– Пап, думаю, я нашел свой город.
Он отвлекся от компьютера.
– Правда? По карте?
Я видел, что он еще сомневается.
– Уверен?
Естественная реакция на абсолютно невероятное открытие. Как так получилось? Неужели я вспомнил, где родился, спустя столько лет? Я ему рассказал, почему так убежден и как разыскал город. Отец не спешил отбрасывать сомнения, отчасти желая защитить меня от возможного разочарования. Предосторожность была понятна, но я хотел донести, что совершенно уверен, и пытался убедить его.
