Какое-то время я изучал Кхандву и смотрел на нее с точки зрения взрослого, находящегося на другом конце света. Небольшой провинциальный город с населением менее четверти миллиона в преимущественно индусском штате Мадхья-Прадеш – тихое место, где в основном выращивают хлопок, пшеницу и соевые бобы, а еще здесь имелась крупная гидроэлектростанция. Моя семья была слишком бедной и полями не владела, так что для меня это стало новостью. Как и большинство индийских городов, Кхандва была очень древней, с целой плеядой индуистских святых покровителей и выросших здесь звезд Болливуда. Хотя туристическим центром она не была, здесь находилась важная железнодорожная развязка, где сходятся пути, идущие с востока на запад, от Калькутты к Мумбаи, и с севера на юг, от Дели к Гоа и Кочину. Вот почему вокзал Кхандвы намного больше станции Бурханпура, хотя города примерно одного размера.
Посмотрел несколько роликов о городе на «Ютьюбе», но ясности они не добавили. На некоторых кадрах были видны тоннель под станцией, как я понял, носивший название Тин-Пулия, и пешеходный мост, который продлили на все три платформы. Вроде похоже на дом.
Еще несколько недель я не решался затронуть с родителями вопрос о поездке в Индию. Все ходил вокруг да около, спросив в итоге, что бы они стали делать на моем месте. Они ответили просто: надо ехать. Кто бы не захотел убедиться? Лиза была согласна. И, конечно, всем хотелось поехать со мной.
Я от этого испытал облегчение и был тронут, но ехать решил один.
И стоял на своем по нескольким причинам. Во-первых, все еще переживал, что мог ошибиться: вдруг мы окажемся в какой-нибудь подворотне, и мне под взглядами родителей и Лизы придется признать, что я понятия не имею, где мы? Да и афишировать не хотелось – если такой десант белых высадится в Ганеш-Талае, вся округа сбежится смотреть, мало ли что может тогда случиться?
Вопрос, на самом деле, был непраздный. Я еще раньше подумал, что можно найти телефон местного отделения полиции или больницы и позвонить заранее, расспросить о семье, может, они записи какие найдут. Назову имена членов семьи, сделаю несколько запросов. Там же небольшое поселение, все друг друга знают. Но боялся, что молва моментально разнесется и тогда появятся проходимцы, которые своего не упустят. Наверняка найдется кто-нибудь, кто польстится на родство с парнем с Запада, зажиточного по сравнению с ними и щедрого сына, так что неудивительно, если на станции меня встретят несколько возможных «мам», готовых принять давно потерянного сына. К тому времени, как я туда доберусь, трудно будет найти настоящих родственников. А если приехать внезапно и по-тихому, смогу прошмыгнуть почти незаметно и сделать собственные выводы.
К тому же я не знал, чего ждать – даже опасных передряг в такой-то непредсказуемой стране, а тогда лучше волноваться только за себя и не переживать за безопасность других. А так я останусь наедине с фактами и самим собой.
Может, в действительности все было даже проще: эта поездка была важна лично мне, и раз я все поиски вел один, начиная с поездок на случайных поездах в детстве, заканчивая бессонными ночами в Интернете, казалось правильным и закончить их самостоятельно.
К счастью, Лиза была согласна. А вот родители настаивали дольше. Папа обещал, что они не будут вмешиваться, и я смогу делать все, что сочту нужным. Или, может, я хотя бы разрешу ему поехать для поддержки и помощи, если столкнусь с трудностями? Он просто посидит в отеле, но если что – придет на выручку?
– Я не буду мешать, – уверял он.
Хотя они все были добры и хотели как лучше, я решил твердо.
В итоге на самолет я сел только спустя одиннадцать месяцев после того, как нашел Ганеш-Талай. Не считая перелета в Австралию в детстве, это было мое первое далекое путешествие, но помимо обычных хлопот пришлось утрясать и более нетривиальные вопросы, например с гражданством. Когда я прилетел в Австралию, у меня был индийский паспорт. Но с неточностями: там значилось, что я родился в Калькутте, а это, конечно, было не так, но что-то же индийским властям надо было вписать. Теперь я стал гражданином Австралии, и в восемнадцать лет новый паспорт в Индии не получил, хотя право на него не утратил. Пришлось потратить время на выправление документов.
Но, положа руку на сердце, я и сам дело затягивал. Старался этого не показывать, даже себе не признавался, но холодел при мысли о поездке. Дело было не только в вопросах о том, найду ли нужное место и встречусь ли с родными – при возвращении в Индию мне бы пришлось посмотреть в глаза давним страхам. И я сам не знал, как поведу себя.
