Я возвращался в Индию под конец праздника Дивали, индуистского «Фестиваля огней». Я почти ничего о нем не помнил, как и о большей части индийской культуры, но индийцы любят торжества, а потому я знал, что увижу красочное зрелище. Дивали символизирует победу добра над злом. Богиня процветания Лакшми пробуждается и восхваляется, а семьи выставляют все самое ценное перед ее изображением на домашнем алтаре и благодарят за оказанную милость. Все веселятся и дарят подарки, в домах, по традиции, зажигают традиционные лампадки, а снаружи украшают разноцветными лампочками, как в Австралии на Рождество. И еще запускают хлопушки – я целый день слушал их взрывы – так люди отпугивают злых духов. Ночью небо озарилось фейерверками.
Я прибыл уже в сумерках, прошел по узким улочкам старой части города, когда празднество было в самом разгаре. Мама говорила, что я всегда могу остановиться у нее, но понимала, что я привык жить уже как человек западной культуры, мне нужно было пространство и удобства, которыми ее скромное жилище похвастаться не могло. Я поблагодарил ее за радушие, но сказал, что лучше остановлюсь в отеле неподалеку, а к ней буду приходить каждый день. Так что я закинул сумки в «Гранд Бэррак» и взял такси, чтобы доехать до родных в Ганеш-Талае.
Мы проехали по тоннелю под железной дорогой и улицам, на которых шла бойкая торговля. Водитель высадил меня на площади у городского храма и мечети, миролюбиво расположившихся совсем рядом. Я пошел по улицам моего детства, чуть больше чувствуя себя дома.
С момента возвращения в Австралию я стал понемногу учить хинди и даже делал некоторые успехи, но стоило по-настоящему заговорить с кем-нибудь, как я сразу начинал плавать. (Слышал о парне с «Ютьюба», который хвастался, что обучает хинди за три дня, и, может, я когда-нибудь проверю на себе его методы, но что-то мне подсказывает, не бывает все так просто.)
Мама встретила меня тепло и радостно. Она с большим уважением относилась к моей «другой жизни», особенно учитывая, что ничего толком об Австралии не знала, кроме того, что показывают по телевизору во время чемпионатов по крикету. Во время моего первого приезда как раз шел однодневный турнир между Австралией, Индией и Шри-Ланкой. Мама рассказывала, что после моего отъезда, когда бы по телевизору ни транслировали игры из Австралии, она не отрывалась от экрана и касалась его пальцами, надеясь, что где-то среди зрителей – я. Шекила и Каллу тоже уже приехали, чтобы меня увидеть. Я был безоговорочно желанным гостем для своей семьи.
Мама настояла, чтобы мы, как ее гости, уселись на пластиковые стулья, пока сама она сидела на полу у моих ног. Нам не требовалось лишних слов, чтобы выразить, как мы друг другу рады, но все же стало намного лучше, когда Шерил пришла помочь нам с переводом.
И все равно беседа шла небыстро. Частенько я задавал короткий вопрос, а потом все говорили между собой на хинди, так что, казалось, я еще минут пять ждал ответа, а в итоге получал такое же односложное предложение. Догадываюсь, что Шерил немного смягчала краски. Она была очень доброй и терпеливой девушкой с чувством юмора, которое было так же присуще маме, Шекиле и Каллу, – похоже, это семейная черта.
Я познакомился с женщиной по имени Сварнима, свободно владевшей английским, которую так заинтересовала моя история, что она вызвалась побыть нашим переводчиком. Я пытался заплатить ей за уделенное время, но она вернула мне деньги. Потом я даже узнал от ее родителей, что ее немного обидел мой деловой подход, тогда как она хотела оказать дружескую услугу. Меня впечатлило ее великодушие, и мы действительно стали хорошими друзьями.
Еще несколько дней мы сидели в мамином доме за разговорами, пили чай и ели, обычно в компании родственников и друзей, а Сварнима переводила под жужжание маленького ржавого вентилятора под бамбуковыми стропилами потолка. Мама переживала, что я все еще худосочен, хотя двадцать шесть лет питания в Австралии, конечно, давно дело поправили, и все пыталась меня накормить.
Вкус козлятины с карри – одна из самых памятных моих ассоциаций с детскими годами в Ганеш-Талае. С тех пор я это блюдо где только ни ел, от уличных забегаловок до дорогих ресторанов, но могу честно сказать: нигде оно не могло сравниться с тем, что готовила мама в маленькой печке в задней комнате дома. Все дело в сочетании специй и консистенции мяса. Если козлятина приготовлена неправильно, волокна налипают на зубы, а мама освоило это искусство в совершенстве. Я понимаю, что это можно принять за обычную сыновью похвалу, но это на самом деле так! Я сам пробовал готовить козлятину с карри дома в Тасмании по рецепту, который взял у мамы еще в первый приезд, но у нее все равно получается лучше.
