Так вот, папин склеп, по словам Ливи, хоть и предназначался всего для одного тела, были исключительно парадным. В глубоком подвале был гранитный холл, гробница в золоте и стеклянные плошки с негаснущим пламенем, на уровне земли – открытая колоннада со статуей плакальщицы, а над ней – узкий конус башни, увенчанный флюгером и музыкальными пластинами, нежно звенящими на ветру. По крайней мере, так было в проекте; работы еще шли.
– А дразнила меня! Выпендривалась!.. – Ливи вздохнула. – Такая она у меня зануда.
– Почему же она тебе не сказала?
– Да кто ж ее разберет? Ой, я же давно спросить хотела: если уж у тебя с этим твоим на мази, ты матери-то написала?
Я нахмурилась.
– Нет. С чего бы?
– Ну, чтобы она не волновалась.
– Что-то мне кажется, – медленно сказала я, – что уже поздно об этом думать. Давай о чем-нибудь другом, ладно?
– Ладно, – сразу же согласилась обманчиво-покладистая Ливи, но я ни капли не сомневалась: она запомнила. – А я, кстати, хотела спросить…
Мы болтали почти час обо всяком своем, девчачьем: Ливи выспрашивала у меня про Ардена, сыпала советами от «опытной женщины», пересказывала сплетни из вечерней школы и упомянула, что заходила к Чабите узнать, как дела, и Чабита, конечно, сердится, но не очень, и вообще отлично обо мне отзывалась. Еще она все пыталась вызнать, насколько Арден пал жертвой моих «женских чар» и готов ли он ради меня горы свернуть, – не знаю, где она начиталась про двоедушников такой ерунды, – и не считаю ли я теперь, случаем, что свет сошелся клином на паре?
К счастью, рекреация жилого этажа была пуста, а местный телефонный аппарат не требовал монеток. Ну и что, что разговор бессмысленный; нужны же иногда и бессмысленные разговоры!
– Кстати, – чуть запнувшись, неуверенно начала Ливи, – а ты не говорила с Трис?
– Нет, – рассеянно сказала я, – мне казалось, она опять ездила в Кланы и теперь хандрит. А что?
– Да нет, ничего такого, – торопливо заверила Ливи. – Просто подумала, мало ли! Мы соскучились по тебе. Ну и всякое такое.
В ее голосе было какое-то странное напряжение, как будто она хотела сказать о чем-то, но не могла придумать как.
– Вы с ней поссорились? – неуверенно предположила я.
– Нет-нет-нет, – натужно засмеялась Ливи, – ты что! Мы с ней вообще не настолько и близки, чтобы ссориться. С чего бы нам ссориться? Просто давно не виделись. Интересно, как там у нее дела!
Я нахмурилась. Ливи вела себя странно, говорила дергано и какую-то чушь: с Трис она была даже, пожалуй, ближе, чем со мной, и Трис нередко помогала ей с Мареком. Одно время они даже всерьез обсуждали, не стоит ли съехаться, но так и не решились.
– Ливи? Все в порядке?..
– Все просто отлично, – защебетала Ливи, но теперь мне чудилась в этом фальшь. – Слу-ушай, мне вот всегда была интересно, а когда двоедушники встречают пару, они прям сразу…
И на какое-то время мы снова перешли на обсуждение всяких пошлостей.
Наконец темы иссякли, и я хотела уже постепенно завершать разговор, когда Ливи вдруг с неожиданным пылом сказала:
– Так хочется наконец увидеться!
– Мне тоже, – я вздохнула, – но ты же помнишь, у Ардена всякая работа, и тут пока непросто… я не могу пересказать в подробностях, но, в общем…
– Неужели же тебя не выпустят даже на один денечек? Ты же все-таки не в тюрьме! Мы бы посидели, как обычно, у Бенеры, попили чай с плюшками.
Если я и успела забыть, что Ливи показалась мне странной, то тут вдруг сразу об этом вспомнила.
Бенера была, как все лунные, слегка не от мира сего, и в нашей компании всегда держалась немного в стороне. Если она просыпалась от своего транса, с ней всегда было интересно: она знала кучу разных вещей и рассказывала увлеченно, а еще потрясающе рисовала. И вместе с тем ей тяжело давалась жизнь в Огице. Бенера считала одежду излишеством, пару раз забывала тело прямо в кафе и почти ни с кем не общалась.
Конечно же, Бенера была очень далека от того, чтобы пить чай с плюшками, – на это были способны только редкие лунные, которые много времени проводят среди простых людей. А еще мы никогда не бывали у нее в гостях; я только знала, что она живет в обшитой стеклом студии где-то в западной части Огица и по лунной привычке называет свой дом друзой.
– Так что скажешь? – напряженно спросила Ливи. – Соглашайся! Поболтаем.
– Ты хочешь что-то обсудить? – с сомнением спросила я.
– Ой, да разве же это телефонные разговоры! Так только, всякий пустой треп. Хоть посмотрим друг на друга. Я Марека притащу, и я пытаюсь учиться вязать, вяжу ему змею, а она такая страшная, ты бы видела.
– Ливи, мне надо будет обсудить это с Арденом.
– Ну ты обсуди, – легко согласилась она и тут же продолжила с нажимом: – Но будет круто, если ты приедешь завтра! Мы как раз хотели пожечь лампадки для папы, это на расстоянии конечно полная ерунда, но ты могла бы тоже… Давай завтра? Ну?
– Напомни адрес, – наконец решилась я. – А то я помню только, как от остановки идти, а мы, наверное, на машине поедем.
