Долгая ночь полностью

Летлима задержалась: новости застали ее во время утреннего собрания с безопасниками, и она вышла с него жесткая и недовольная. На ней был ярко-оранжевый, режущий глаз брючный костюм и желтая рубашка, а знак «VI» она вставила серьгой в ухо; сопровождавший ее мастер Дюме смотрелся на ее фоне бледной серой тенью, и только посох с каменьями немного разбавлял эту дисгармонию.

Наконец все расселись – кто-то на стульях или продавленном диване, а кто-то прямо на полу, – мастер откашлялся и жестом фокусника развернул на доске чертеж.

– Поразительно!..

Этот новый артефакт Ламба язвительно назвал «версией 2.0»; он был «совершенно потрясающий» и «удивительный», и в восторгах мастера было что-то от восторга энтомолога, обнаружившего на себе укус смертельно опасной дряни.

Техническая, вводная, часть оказалась довольно скомканной: я едва успевала отслеживать мысль в бесконечных кузнечиковых скачках мастера. Относительно моего варианта артефакт претерпел серьезные изменения, а еще больше изменились сопровождающие его слова; Трис поила его кровью, прося забрать не только запах и судьбу, но и следы, и дорогу, и способность быть узнанной, и самую тень, отбрасываемую на толстый план.

– Я верно понимаю, – холодно спросила Летлима, – что по городу ходят сейчас люди, и их не просто не могут найти лисы, их не задержат, даже если они будут плясать голыми на ступенях храма?

– Именно! – воодушевленно закивал мастер Ламба. – Потрясающая разработка! Неудивительно, что ваши сыщики плюхнулись в такую лужу!..

Сыщики, кажется, вовсе не были от этого в восторге. Настроение в лаборатории сделалось мрачным, и пожилая лиса с россыпью цветных нашивок на мундире недовольно цокнула языком.

– Он действительно был виден нечетко, – вставил вдруг Арден. – Тогда, в переулке. Я почуял некую… странность, но если бы я не бегал за ним до этого по столице…

– Этого не было в рапорте, – вставила, нахмурившись, лиса.

– Было. – Арден вздернул нос. – Я описал все точно. Я выглянул за угол и никого не увидел. Принюхался, но странность так и висела в воздухе. Прошел дальше, и в меня влетел взрыватель, я едва успел его закуклить, и потом приходилось бить площадными.

– Но я его видела, – тихо возразила я, и все обернулись ко мне. Сидеть в перекрестье взглядов было неуютно и странно, как будто я снова на отборе в школьный спектакль и забыла слова. – Я его видела, он был… обычный. И, Арден, ты же вцепился ему в руку, как бы ты мог…

Арден поджал губы и нахмурился. Он как будто бы взвешивал что-то, перекатывал на языке неприятные слова, которые ему очень не хотелось произносить.

– Ты на него смотрела, – наконец сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Ты испугалась, и лис… это инстинкт.

– У тебя был срыв? – возмутилась Летлима. – И ты не сказал?!

Кто-то из служащих, тихонько присвистнув, фыркнул, а Арден поморщился. Лицо у него сделалось несчастное. Быть не в ладах со своим зверем – удел подростков-неудачников: это у них бывают сложности с оборотом, «застревания», непроизвольные превращения и проблемы с контролем. У взрослых двоедушников это считается отклонением, подлежит лечению и относится к «стыдным» болезням вроде геморроя.

С другой стороны, его срыв спас мне жизнь. И, кажется, я до сих пор не поблагодарила его за это.

– Спасибо, – тихо произнесла я, все так же глядя ему в глаза и пытаясь разглядеть за ними темно-рыжую фигуру с белым пятном на носу. – Было бы жаль, если бы он меня застрелил.

Арден кивнул и опустил взгляд.

– Давайте я резюмирую, – сказала хмурая лиса, возвращая собравшихся в деловое русло. – Одиннадцать лет назад двоедушник Вердал Кебра из Делау, проживающий в столице, встретился со своей парой, Арой Даналой из Амрау. Между ними произошел конфликт, девушка прыгнула в реку с моста. Связь Вердала со зверем оборвалась, а сам он ушел по воде, из-за чего лисы сочли его погибшим. Все верно?

– Вероятно, это была осознанная инсценировка, – вставил Арден. – Он знал время.

Лиса кивнула. Летлима прошлась по комнате, села в итоге на артефакторный стол и покачивала теперь длинным носом туфли.

– Шесть лет назад, – продолжала лиса, – сестра погибшей, Кесса Данала из Амрау, бежала от пары и из родного города. Чтобы скрыться от преследования, она случайно воспользовалась запретной магией и создала артефакт, запирающий зверя в лиминале. Ее след был на этом утерян. Вы оба обращались за документами к Барту Вне Рода, ты не видела его там?

– Н-нет, – с некоторым сомнением сказала я. – Я не уверена, что я бы его узнала, но, думаю, нет.

– Он бы узнал тебя, – покачала головой молчавшая до того Матильда. – Ты все-таки очень похожа на Ару.

Я сглотнула и повторила с нажимом:

– Думаю, мы не встречались.