– Кесс… ты не говори больше, будто я
Я моргнула и неловко потянула за волосы.
– Какими словами?..
– Ты сказала, «наговорил сладких слов» или что-то в этом роде. Наверное, про любовь. Ты можешь не отвечать, но так не надо, хорошо? Это… больная тема.
Я смешалась.
– Арден, я…
– Не переживай. – Он отмахнулся и сказал, по-лисьи хитро подмигнув: – Я знаю, что ты меня полюбишь!
Я шутливо стукнула его кулаком и рассмеялась.
Он пах все так же – шампунем, Лесом, заклинаниями и чуть-чуть п
Парикмахер из меня вышел так себе, и расплетенные волосы, наэлектризовавшись, пушились и путались: Арден смешно отфыркивался, пытаясь согнать их с лица, не выпуская меня из рук. Артефакт чуть нагрелся и потяжелел, ноги затекли, но шевелиться совсем не хотелось.
– Так что, ты хочешь уехать?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Зачем? И куда?
– Просто. Если тебя давит резиденция… если ты не хочешь всего этого…
Он все еще улыбался, говорил легко, а пальцы, исписанные знаками заклинателей, вырисовывали фигуры на моем бедре. Но вопрос – я чувствовала – был серьезным, и от этого что-то мелко дрожало у меня внутри.
– Нет. Нет, Арден. Я хочу понять про Ару. Мне это… нужно.
Он глубоко вдохнул и прижался губами к моему виску:
– Тогда встаем?
– Встаем, – согласилась я.
А сама обхватила его руками за шею и поцеловала.
– В общем, получается как-то так, – деловито сказал Арден, когда мы, вволю нацеловавшись, все-таки выбрались из кресла.
Опухшие губы пекло, ноги немного подкашивались, а Арденовы волосы напоминали лохматую, линяющую по весне гриву. Мы устроились за узким столом, Арден положил на него несколько пустых листов и рисовал на них колдовские знаки, кривоватых человечков, кубики, деревья и почему-то велосипед.
– Помогает думать, – немного виновато пояснил он.
Я кивнула, взялась за другой лист и попыталась изобразить каллиграфию, но получилось криво и некрасиво.
– Так вот, я пообщался с ребятами из следственной, позвонил кое-кому и попросил об одолжении… неважно. Вердала ищут. Опросили свидетелей и сотрудников городских больниц, частных врачей, передали ориентировки в таксопарк и на вокзалы, вывесили в трамваях, усилили досмотры, но пока пусто.
– Он был серьезно ранен, – с сомнением вставила я, зачеркивая свои художества и переворачивая лист. – Если он не обращался за помощью, все может быть, что он вообще уже…
– Вряд ли он сделает нам такой подарок. В общем, его продолжают искать, но пока никакого толку. Отправителя козьей головы тоже не нашли. Сотрудник почтамта запомнил посылку из-за нестандартной формы, но не более того. Она уже была закрыта, безопасность отправления проверяли артефакторно, а в клиенте он запомнил только цветной многорядный шарф. Шарф описал в подробностях, но, сама понимаешь…
Я кивнула. Искать по шарфу двоедушника, который столько лет водит за нос Лисий Сыск, – очевидно, дохлый номер.
– Из Нового Гитеба… узнаешь эту девушку?
Арден вынул фотокарточку. На ней была вихрастая чернявая девчонка, с очаровательными ямочками на щеках, крупным родимым пятном на виске, четко очерченными бровями и острым, чуть вздернутым носом.
– Похожа, – признала я.
Когда мы только говорили про артефакт, я описывала Ардену покупательницу, – так, как запомнила. Времени прошло много, но внешность была приметная, яркая.
– Это Фетира Ска, – продолжил Арден, который, похоже, не сомневался в моем ответе. – Она родом с берегов Хладного озера, родители погибли, воспитывалась бабушкой и дедушкой. Ей было пятнадцать лет, в Новый Гитеб она приехала на Охоту. Была одна, остановилась в гостинице «Промышленная». Поймала летучую мышь, мельком попала в телерепортаж местного канала. Затем взяла билеты на автобус домой, отправлением назавтра, но уже через несколько часов сдала их обратно.
– Это все выяснили за несколько дней?!
– Увы, нет… через четыре дня после Охоты она обратилась в полицию Нового Гитеба с жалобой на преследование со стороны своей пары. Согласно объяснительным полицейских, «несла какую-то чушь», и заявление у нее не приняли. Объяснительных шесть штук, они конфликтуют между собой и писались через несколько месяцев, когда из гитебского водохранилища выловили ее труп.
Я знала, что история не закончится ничем хорошим, но все равно охнула и зажала рот руками.
– Там неподалеку был горячий водосброс с фарфорового завода, и, в общем… Тело было упаковано в холщовый мешок из-под картофеля и придавлено камнями. С весной то ли рыбы активизировались, то ли еще что, но в какой-то момент к коллектору прибило человеческую руку, завод сообщил в полицию, направили водолазов…
Меня передернуло. Ару нашли быстро, река была ледяной, – и, несмотря на это, состояние тела было ужасным, а попытки мамы снять с нее платье и надеть что-то другое, красивое, до сих пор иногда возвращаются ко мне в кошмарах.
