По правде, на словах я была много смелее, чем на деле. Как ни крути, а с побегом от лис у меня не ассоциировалось ничего хорошего: я уже бегала так однажды, и кончилось это тем, что я сиганула в смертельные воды ледяной реки. Но вместе с тем что-то во мне хотело попробовать еще раз, и даже сонная ласка выпустила когти и ощерилась.
Толпа вздрогнула, и через холл прошла Советница:
– Я так вижу, настроения сегодня нерабочие.
Летлима говорила это с доброжелательной улыбкой и мягким смешком, но все почему-то потупились и принялись разглядывать свои ботинки.
Тем не менее никто не ушел. А для мастера Ламбы это был, похоже, сигнал: первая «жертва», молодая выдра, приятная на вид девушка в ярко-красном сарафане, позволила себя обнюхать, и эксперимент начался.
Мастер ворчал, что это «против правил», но все, кроме «охотников»-лис, столпились вокруг зеркал и камней в алтарном комплексе. На складе было установлено и несколько кинокамер, пленка с которых потом, наверное, пойдет на какие-нибудь доказательства; пока же все собравшиеся прильнули к крупному зеркалу, в котором картинка была такая четкая, будто и вправду была отражением.
Выдра действительно старалась. Похоже, в ней играл азарт: она наворачивала круги по комнатам, припрятала носки на баррикаде из ящиков с пайками, перебралась через пару помещений по мебели, не касаясь пола, а в одном месте разделась, оставила всю одежду в укромной нише, а сама прошмыгнула дальше по коробу для проводов.
– Не поможет, – авторитетно сказал Арден. Он все так же прижимал меня к себе и негромко пыхтел в затылок. – Мы же не просто какие-то звери! Лисы ищут не по запаху даже, это другое чутье, как будто видишь тени того, что было раньше.
Арден был прав: когда спустя оговоренные пять минут подмастерье снова открыл двери, лисы взяли след сразу, безо всяких сомнений. Оба в зверином обличье, они едва принюхивались, а шли уверенно, как по светящейся линии.
– Ты действительно меня не чуешь? – тихо спросила я, когда лисы, повертев носами, даже не попробовали полезть за заброшенными наверх носками.
Арден помолчал.
– Действительно, – нехотя сказал он, наблюдая, как лисы пробегают через комнату с оружейными сейфами. – Иногда мне мерещится твой запах, но стоит прислушаться – и он уходит.
Мою макушку он нюхал поверхностно, короткими жадными вдохами, – примерно так курят двоедушники, если чувство самосохранения не сумело оградить их от этой отравы.
У сброшенной одежды молодой лис все-таки повертелся в раздумьях, но довольно быстро сообразил, что к чему. Всего же «охотникам» понадобилось две минуты сорок секунд на поиски – в два раза меньше, чем выдре для того, чтобы спрятаться.
Красавчику-бурундуку повезло ничуть не больше. Молодой лис понюхал его до того, как артефакторы нацепили на него целую россыпь разномастных амулетов, старшая лиса – после, но оба уверенно взяли след, хоть и шли теперь медленнее. Восемь минут, немного затруднений в комнате, выстланной кафелем, – и помятый «беглец» присоединился к зрителям.
– Кесса! Вы готовы?
Лисы довольно хлебали водичку: они, похоже, только вошли в раж, – и охотно переключились на обнюхивание. Я перебрала пальцами осколки граната, высыпанные в карман просто на всякий случай, нащупала под рубашкой артефакт – и двери передо мной открылись.
В самом бункере оказалось неожиданно темнее, чем в холле: пришлось остановиться и проморгаться. Электрические лампы тянулись по потолку неровными полосами; некоторые гудели, а некоторые мигали, потрескивая странным, скрежещущим звуком. Свет тоже был разный, от белого с синевой до грязно-желтого, а тени неуверенно дрожали на бетонном полу.
Я не слишком торопилась: если что и поможет запутать лис, то это, конечно, не расстояние. Прошла насквозь через несколько комнат, разворошила ящик со снаряжением, присмотрела тяжелый непромокаемый плащ. Душевые я заметила, еще когда выдра выделывала свои фортеля с раздеванием; найти их удалось не сразу, я немного заплутала, но совсем скоро вышла к скошенному кафельному полу и трубам.
Заткнула слив плащом. Открутила вентили – полилось ржавое, мутное. Постояла, наблюдая, как вода расползается по полу, поднимаясь все выше и грозя лизнуть ботинки.
– Мы просто поиграем чуть-чуть, – тихо сказала я ласке.
Она заворчала, показала зубы, вздыбила шерсть на загривке. Туман сплелся вокруг, уплотнился, лизнул ее нос влажным языком и закружил вокруг, убаюкивая. Ласка клыкасто зевнула – и к ней, туда, на туманную поляну, кроме которой и нет ничего в этом странном мире, хлынули запахи.
– …
Бусину окаменелого дерева я отцепила от шнурка и кинула в грязную воду, а сама вернулась тем же путем, что пришла, и закрутилась по комнатам у выхода, выбирая укромное место.
– Осталась одна минута, – предупредил скрипучий динамик голосом мастера Ламбы.
