Музыка продолжалась, а вместе с ней, голоса в закрытом помещении стали превращаться в настоящие крики, среди которых были отчётливо различимы и те, которые узнавал сам Вьятт. Топот шагов становился ещё чётче и многочисленней.
Учёный увидел это теперь. Тот претеритант, что зашёл внутрь…
Хруст чего-то хрупкого, словно сломанного силой прервал ход его мыслей. Крики превратились в вопль и стоны. Удары и разрывы, были подобны звукам бойни.
Бойня. Именно такое слово наиболее всего применительно к тому, что происходило там. Это чудовище, уподобляясь дикому зверю в клетке разрывало их внутри.
Отчаянные мольбы о помощи, крики чистой агонии дошли до ушей доктора слишком отчётливо.
Он дрожал и трясся, не моргающим глазами смотря на закрытую дверь. Понимая, что Дисмас нарушил своё обещание, он даже не думал, что всё может зайти так далеко, устраивая самую настоящую резню.
А песня всё продолжалась…
Он слышал, как плоть людей разрывалась на части.
Слышал, как кровь льётся на пол.
И эти крики. Непрекращающиеся крики множества невинных людей, отдающихся в его ушах подобно эхо. Крики, которые прерывались отвратительным чавканьем и стуком зубов.
Вьятт опёрся о стену, чувствуя, как слабеют его ноги. Сердце под рукой билось с бешеным темпом, угрожая остановиться в любой момент. Дыхание сбивалось с каждым вздохом.
Учёный с трудом перевёл взгляд на стоящего Дисмаса, но не обнаружил не единой эмоции, ни отвращения, ни сожаления, ничего. Словно статуя, его взгляд всё так же был направлен на потолок, а дым от сигары плавно выходил изо рта с каждым ровным выдохом.
– Что ты делаешь? – взмолился учёный.
Но его мольба даже не привлекла внимание мужчины в шляпе.
Сквозь одышку, учёный не выдержав вскрикнул:
– Останови это, чёрт тебя побери! Останови это! Останови, Бога ради, прошу тебя!
Дисмас продолжал бесчувственно молчать, пока крики стали только громче, когда в дверь начали отчаянно стучать. Он увеличил громкость.
Вьятт был более не в состоянии слышать эти звуки, эту проклятую песню, которая лишь немного заглушила этот кровавый кошмар.
Вскоре, из-под зазора под дверью, в коридор начала протекать алая река крови.
– Хватит… – умолял учёный, отчаянно закрывая глаза и затыкая уши.
– Нет! Хватит!
– Замолчи! Хватит! Умоляю тебя!
Учёный истошно и истерично кричал, не в силах выносить эту пытку. Голоса, крики, звуки. Он слышал этот кошмар даже с закрытыми ушами. Разум рисовал ужасные картины происходящего. Всё это, клеймом выжжено в его голове, в его душе навсегда.
Он сидел на полу возле стены, всё ещё держась за голову, пока с силой жмурились, даже когда шум из комнаты окончательно затих. В таком состоянии, Дисмас обратил внимание на своего бывшего друга, и выключил граммофон, когда песня завершилась шипением и треском.
В скором времени, дверь открылась, а в проходе показалась фигура Калеба, чьё тело было забрызгано кровью, в особенности руки и пасть.
Он ровно, но громко дышал через нос, оглядывая сначала Квазара, затем учёного.
– Что будет с ним? – с томным, усталым голосом проговорил претеритант, указывая на человека пальцем.
Только сейчас доктор открыл глаза, и его взгляду пристал вид за спиной чудовища. Кровавое месиво, с залитым полом и забрызганными стенами, в котором проглядывались небрежно разорванные куски человеческого мяса, оторванные части тел, сломанные кости и белые халаты.
Он не просто убил их. Он их съел…
Сердце Вьятта было готово остановиться в любом момент. Почти перестав дышать, он был слишком поражён чувствами страха, отчаянья и отвращения, что не мог связать ни слова.
– Оставь нас. – прервал тишину Дисмас, второй виновник этого убийства. – Отправляйся к телепорту. Мы скоро покидаем это место. А у меня ещё есть слова на прощание моему старому другу.