— Это лекарство, — я слышала это прежде, но раньше не могла вытащить наружу детали… — Не думаю, что… — я пролистала огромную кучу писем, словно надеясь на то, что ответ мог скрываться там. — Ведь я слышала, что его можно использовать! В очень небольших количествах, когда кто-то сильно болен, это помогает.
— Мадлен, — проронил Фицрой, — слышала ли ты о королевски-жёлтом?
Она только покачала головой.
— Никогда. Краситель не казался мне знакомым — я не видела такой оттенок прежде.
— Что ж, обнаружь мой отец что-то новое — он бы обязательно назвал это в честь себя.
— Тут есть ещё, — я вновь потянулась к письму. — «Они говорят о том, что минералы и горячие источники оправдывают подобные расходы, полагают, что такое есть только у них. Мы отправляем Вашему Величеству образец с этим письмом. Если качество удовлетворительное, а цена хороша, мы приобретём больше». О, и король приписал что-то ещё корявым почерком в углу… — письму было несколько месяцев. — Мадлен, ты говорила, король болел, жаловался на живот? Может быть, ему дали этот краситель, как лечение от болезни?
— Золотистое вино, — пробормотал Фицрой, и я удивлённо уставилась на него. — Вино моего отца казалось золотистым, я пару месяцев назад заметил. Предполагал, что в его бокале оно меняло цвет, но если это был краситель? А что, если он принимал королевски-жёлтый в качестве лекарства? Смешивал с вином. Его стиль.
— А потом настолько впечатлился, что решил использовать на банкете?
Мадлен покачала головой.
— Если б он обнаружил волшебное лекарство от всех болезней, он бы им не делился. Он бы сохранял его для себя одного.
— Так ведь он просто хотел продемонстрировать его, — вздохнула я. — Если оно было особенно редким и дорогим, как ещё продемонстрировать своё богатство и могущество, кроме как подать на банкете в свой день рождения? Он продемонстрировал, что теперь может делать всё, что хочет.
— Не знаю, Фрея, — вздохнул Фицрой. — Если это было достаточно редким средством, почему он об этом не заявил?
Да, но здесь что-то таилось. Королевски-жёлтый таил в себе тайну. Он редкий, он дорогой… но всё наука — не объяснения. Кто рассказал об этом королю, если и Мадлен о таком цвете не знала? Это несчастный случай — или просто злой умысел? И был ли яд в заказанном красителе, или его подменили по пути?
Я отложила письмо в сторону, взяла следующее и принялась читать.
Двадцать пять
Следующим утром я наблюдала за Холтом на заседании совета. Он выглядел уставшим, но не виноватым — и, кажется, не знал, что я тоже была во дворце. Хотелось спросить, что он там делал, обвинить в убийстве, но я проглотила слова — едва не давилась от их дикой горечи.
Я не знала, был ли он вовлечён в это. Пока нет. А если да, и я покажу, что знаю, а будет слишком рано… Потеряю шанс всё доказать.
— Наше время заканчивается, — сказала Норлинг. — Стэн захватил восток и идёт на столицу. В Дарквудсе к нему присоединились, а ещё Солберг со всеми ресурсами. Царство выступило против нас, Ваше Величество, и ничто не удержит Стэна, когда он прибудет.
— Сколько у него людей? — я почти что боялась этого ответа.
— Десять тысяч.
— А сколько людей есть у нас?
— Тренированной стражи и солдат? — вздохнула Норлинг. — Десятка три. Да, в городе двадцать тысяч человек, но вряд ли они будут за вас сражаться. У вас есть сторонники, Ваше Величество, но люди хотят выжить — а если оставаться в стороне и дать Стэну действовать… Полагаю, вам стоит бежать, прежде чем это станет невозможным.
— Нет, — промолвил Холт. — Нельзя. Если она уйдёт, то потеряет корону.
— Зато выживет.
— Но надолго ли? Стэн будет искать её, и как скрыться без короны, что её защищала? Куда идти? На что надеяться? А даже если она сбежит — что тогда случиться с королевством? Он — кощунственный узурпатор, а не законный король! Мы не можем допустить этого. Мы должны остаться и бороться.
— Бороться? Как? — Норлинг рассмеялась. — Это самоубийство. Расмус, это гражданская война!
После её слов воцарилась тишина. Да, я прекрасно понимала, как малы мои шансы в сражении со Стэном, но слышать от своего советника подобное убеждённое заявление о моей смерти… Мне хотелось рвануться в библиотеку, обложиться книгами по военной стратегии, по истории сражений, особенно там, где говорили, как малыми силами побеждали врагов, но каков смысл? Я не могла стать стратегом лучше Стэна или даже моих советников, особенно за несколько дней. Я — просто учёная. Сколько лет пришлось учиться, чтобы теперь мыслить в лаборатории должным образом? А теперь мне следовало притвориться, что я могу преодолеть такое огромное время за пару дней и продумать бой до конца недели?!
— Норлинг, — тихо промолвила я, — вы всегда советовали мне казаться сильнее. Вернуться во дворец, наказать людей, сражаться. А теперь вы желаете, чтобы я бежала отсюда, поджав хвост? Или это не кажется слабым?
— Ваше Величество, я советовала вам это, потому что желала сильного правления. Но сейчас, опасаясь за вашу безопасность, я понимаю, что оставаться здесь — безумие и огромный риск.
