– Хорошо. А ты, Гидеон Ванн, согласен ли ты взять в жены Кейтлин в болезни и здравии – на мой взгляд, она всегда была здоровой, славная девочка, знаю ее еще с тех пор, когда она макушкой не доставала мне и до колена, она не причинит тебе хлопот своим здоровьем – и… э-э… во всем остальном? И заботиться о ней, как подобает мужу? Отгонять диких зверей, если они нагрянут к вам? При условии, что она будет вести себя так, как я ей говорил… повиноваться тебе? – Гидеон явно выглядел растерянным и так долго собирался с мыслями, что Джон Баптист нетерпеливо взревел: – Итак?
Кейтлин прошептала:
– Ты тоже должен сказать «да». Просто скажи «да», Гидеон! Пожалуйста! Иначе нас не поженят.
– Да.
– Хорошо. Генри, согласен ли ты взять в жены Софию? В болезни и здравии… и до конца дней своих, как я только что спрашивал у Кейтлин? Ты уже слышал все это, мы все слышали, и потому нет нужды повторять одно и то же.
–
– Он имеет в виду, что согласен, – вмешалась София.
– Я слышал его, мисси, и потому вам не следует говорить вместо него. София, согласны ли вы взять в мужья Генри Маршалмана? И все такое прочее насчет богатства и бедности, болезни и радости, пока смерть не разлучит вас. Ну же, молодая леди, отвечайте поскорее за себя так же, как вы ответили за него. Вы берете Генри в мужья или нет?
– Да. Да, беру.
– А ты, девушка, которая перестала быть рабыней… как, кстати, тебя зовут?
– Венера, – вновь вмешалась София.
– Венера и… А ты кто такой?
– Сет, – громко отозвался Сет.
– Ни к чему орать! Должен же я знать, кого венчаю перед лицом Господа нашего! Вы уже слышали, что я говорил, что обещают делать муж и жена, и, раз уж вы свободны, полагаю, вы тоже можете стать мужем и женой. Что скажете?
– Я говорю, что мы поженимся, будем вместе и умрем вместе, прежде чем они разлучат нас, – сказал Сет, глядя сверху вниз на Венеру. – И Сюзанна – только наш ребенок и ничей больше.
– Аминь, – негромко проговорила Венера. – Аминь. Ох, Сет!
– Что ж, в таком случае вы обвенчались, как и все остальные. Именем Господа нашего объявляю вас всех мужьями и женами! И смотрите не перепутайте, кто из вас и с кем связан отныне священными узами брака. Все друг друга знают. А теперь помолимся.
Прижав Библию к груди, Джон Баптист затянул долгую бессвязную молитву, в которой помянул дождливую погоду, Ноев ковчег, хороших пастырей, послушных овец и детей, воспитываемых в страхе Божием. Последнее навело Джона Баптиста на мысль продолжить молитву с новой точки зрения, и он, раскачиваясь все сильнее и сильнее, заговорил о супружеской постели и зачатии детей. Тоби захихикал. Кейтлин покраснела. София, отчаянно стараясь сдержать нервический смешок, поймала взгляд Анри, и оба склонили головы, вздрагивая от едва сдерживаемого смеха. Малинда же широко распахнула глаза, впитывая новые сведения.
– Метла! Ничего еще не кончено, пока они не перепрыгнут через метлу! – на полуслове перебил Джона Баптиста отец Кейтлин и принес из угла метлу. Его младший брат взялся за другой ее конец, и они подняли ее. – Давай, Кейтлин, сначала ты с Гидеоном.
– Папа, вы задрали ее до пояса! Мы же не великаны!
Затем последовала очередная жаркая дискуссия насчет того, что следует сделать, дабы брак по старинному обычаю был официально признан в Уэльсе, по окончании которой Кейтлин протянула руку Гидеону:
– Идем, иначе этот спор будет длиться вечно. Мы должны перепрыгнуть ее вместе. Чтобы показать, что, как муж и жена, мы всегда будем заодно. – Гидеон кивнул. Кейтлин подобрала юбки и сбросила чересчур большие для нее туфельки на высоком каблуке. – Раз, два, три! – И они перепрыгнули через метловище. Карадоки в знак одобрения затопали ногами и разразились радостными криками.
– Теперь вы! – Отец Кейтлин кивнул Анри.
– Разумеется! – сказала София, подобрала юбки и взяла Анри за руку. Они прыгнули. Карадоки одобрительно взревели. «Что ж, по крайней мере, в Уэльсе теперь нас будут считать мужем и женой», – подумала София.
Затем настала очередь Сета и Венеры. В прыжке Сет радостно завопил, после чего подхватил Венеру на руки и закружил ее по комнате. Карадоки вновь разразились одобрительными воплями, затопали, сплясали импровизированную джигу и пустили по кругу кувшин с виски. Подкрепившись, самый младший из Карадоков вновь взялся за скрипку и стал наигрывать любовную валлийскую песенку. Джон Баптист завладел кувшином и предложил его троим новоиспеченным мужьям. Гидеон и Анри отказались, а вот Сет с радостью приложился к нему, пока Венера кормила Сюзанну, которая начала хныкать.
София раскрыла шкатулку с письменными принадлежностями и выписала свидетельство о браке для Венеры и Сета.
– Для документа нужно указать вашу фамилию, – сказала она.
Венера и Сет переглянулись.
– Никак не предполагал, что у меня будет и другое имя, – заметил Сет. – У рабов, как правило, не бывает фамилий.
– Но теперь ты свободен, Сет. Итак, Венера становится миссис…
– Еще одно имя! Я хочу красивое имя для Венеры, меня и Сюзанны. Самое красивое из всех.
