– Принимала ванну. – София быстро заплетала волосы в косу. – Сомневаюсь, что это был военный отряд. С ними были женщины и дети, а еще, как мне показалось, все их имущество. Быть может, на них напали чикасавы и теперь они спасаются бегством… хотя не думаю, чтобы чероки стали убегать от чего бы то ни было. Но Гидеон наверняка знает, в чем дело. Но, слава богу, Кулли жив, и Гидеон может отправиться за ним. Хотела бы я знать, что индейцы потребуют в качестве выкупа.
Безоружные, София и Анри осторожно пробрались через лес, чтобы взглянуть, уцелела ли фактория и живы ли ее обитатели. Но нападения, к счастью, не было, и это очень порадовало их, поскольку Карадоки и Джон Баптист чувствовали себя настолько плохо, что не смогли бы никого защитить. Узнав, что Кулли жив, Саския расплакалась и едва не бросилась вслед за каноэ, но София с большим трудом сумела уговорить ее не спешить. Гидеон выяснит, как найти мальчика, к тому же он знает, как вести себя с индейцами, похитившими его. А Саския ничем не поможет Кулли, если ее саму возьмут в плен или убьют, да и вообще, она может заблудиться.
При мысли о том, что ей придется сидеть и ждать, Саския пришла в отчаяние, но выбора у нее не было. Немедленно разыскать Гидеона и Кейтлин не удалось, и прошло несколько дней, прежде чем они вернулись. Кейтлин шепотом сообщила Софии, что они с Гидеоном были в лагере, который Гидеон разбил в пещере, и жарко покраснела.
Когда София рассказала Гидеону о том, что видела Кулли, тот согласился отправиться за ребенком и попытаться выкупить его. Но он попробует вернуть его, не предлагая в качестве выкупа виски; добиваться возвращения мальчика с помощью яда он отказался наотрез. Гидеон ушел, раздумывая над тем, как лучше всего подступиться к этому делу.
Венера и Сет столь часто исчезали вместе с Сюзанной, что Саския сорвала свое отчаяние и страх за Кулли на Венере, с негодованием обвинив ее в том, что она отлынивает от работы. Сет попытался было встать на защиту жены, но Саския, нервы которой были на пределе, набросилась и на него. Разгорелась ссора, которая утихла только после вмешательства Нотта, сумевшего успокоить Саскию. Вытолкав остальных за порог, Нотт обнял Саскию и попросил ее потерпеть еще немного; они обязательно вернут Кулли. Саския разрыдалась у него на груди.
Анри и Тьерри вздумали поторопить Карадоков с постройкой плота, но братья страдали от похмелья еще несколько дней после свадебных торжеств, так что строительство продвигалось крайне медленно и, на взгляд Софии, из рук вон плохо. Она то и дело указывала им, где от плота отваливались какие-либо части. Наконец на свой остров отправился и Джон Баптист, находившийся в подавленном и смиренном расположении духа.
Тем временем к ним прибыли новые путники и на фактории воцарилось некоторое оживление. Это были несколько поколений какой-то большой семьи, с целой флотилией перегруженных плотов, к бревнам которых веревками были привязаны дети. Сойдя на берег, они купили порох, кукурузную муку и немного ветчины у Кейтлин, которая вполне успешно управляла торговым постом, пока ее отец и дядья занимались плотами. Они везли с собой двух лошадей, которых пожелали обменять на одну из коров Кейтлин, поскольку их собственная издохла. Лошади оказались не особенно хорошими, но София шепотом сообщила Анри, что им лучше взять и таких.
Личико Малинды исказилось страданием, когда она потянула Софию за юбку и показала ей на детей, привязанных к плоту. Наклонившись к девочке, София объяснила ей, что это сделано для того, чтобы дети не свалились в воду и не утонули. Ее слова ничуть не успокоили Малинду, и потому София поинтересовалась у женщин на плоту, нельзя ли отвязать детей, чтобы они поиграли на берегу, что те и сделали. Весь день до вечера воздух над плесом звенел от детских криков и смеха. Детвора, включая даже Джека и Тоби, играла в жмурки. Малинда присоединилась к остальным и радостно открывала рот, не издавая, правда, при этом ни звука.
– Она что, не умеет говорить? – поинтересовался один мальчик из семьи поселенцев, показывая пальцем на Малинду. – Она же не сказала ни слова!
– Малинда слишком умна, чтобы болтать, – похвастался Джек.
Дети поселенцев задумались.
– Никогда не слыхал ни о чем подобном, – после довольно продолжительной паузы произнес самый старший из них.
Кейтлин испекла немного сладкого печенья, которое детвора с удовольствием слопала, запивая молоком, пока их матери наслаждались чаем. Кейтлин стало жаль женщин, которые выглядели испуганными и измученными. Она испекла также кукурузные лепешки, а потом приготовила рагу из оставшейся с прошлой осени картошки, сушеных овощей и белок, которых утром принес с охоты Тьерри, после чего пригласила всех на ужин. На следующее утро, когда поселенцы готовились к отплытию, она вручила женщинам горшочек меда и корзинку яиц.
