Приходили они и за солью. Подобно поселенцам они кипятили воду из соляного источника, чтобы выпарить из нее соль. Так делала и Кейтлин, торгуя солью на фактории. Соль была нужна всем. Руфус жаловался, что солончаковые болота принадлежат ему, на что Кейтлин шутливо ответила: «Руфус, тебе же вовек столько не съесть!» – и все остальные обитатели «Лесной чащи» более не обращали внимания на сердитые протесты кузнеца.
Гидеон понимал, что собственнические инстинкты Руфуса в отношении солончаков предвещают беду. Поселенцы полагали, что земля принадлежит им, тогда как индейцы считали, что земля – она и есть земля. Гидеон попытался было придумать, как предотвратить неизбежную вражду, но он столько времени прожил вдали от своего народа, что чувствовал, что дар предвидения ускользает от него. Глядя на своих детей, Гидеон спрашивал себя, а передался ли его дар кому-либо из них. Иногда ему казалось, будто часть его умений унаследовала Рианнон, но она была еще слишком юна, и потому он не мог судить об этом наверняка. Зато он был совершенно уверен в том, что, если это действительно так, их ждут новые неприятности. И Кейтлин станет их источником.
Хотя все трое детей внешностью пошли в Гидеона, если не считать голубых глаз, доставшихся им от Кейтлин, только Рианнон походила на него складом ума и характером. Кадфаэль и Брин, всегда довольные собой, были шумными и шаловливыми мальчуганами, которых Кейтлин ласково называла «мои малыши-коротыши», пока они не начали протестовать, заявив, что уже взрослые. Гидеон понимал, что из его мальчиков никогда не получатся настоящие воины. У индейцев чероки воспитанием мальчиков, дабы они превратились в мужчин и воинов, занимается не отец, а братья матери. А у Брина и Кадфаэля единственным родственником мужского пола, способным заняться их воспитанием, был отец Кейтлин, который мог научить их управлять мельницей и факторией, да еще тому, если ему не помешает Гидеон, как перегонять виски. А вот Рианнон была серьезной девочкой, которая могла долго и молча обдумывать что-либо, в отличие от своих подружек – Сюзанны и бойкой Китти.
Подобная погруженность в себя представлялась Кейтлин чрезвычайно странной для двенадцатилетней девочки, но Гидеон знал, что Рианнон пытается услышать и осмыслить окружающий мир так, как это свойственно индейцам. Гидеон сам объяснил дочери, что на это требуется время.
Рианнон настаивала, чтобы к ней обращались на индейский манер, называя ее Поющим Ветром. Подобное упрямство вызывало раздражение у Кейтлин, которая отказывалась звать ее иначе, чем Рианнон, в отчаянной попытке удержать ту дочь, которую она знала, поскольку видела, что девочка меняется. Она уже не была той девчушкой, которая с открытым ртом слушала, как Кейтлин рассказывает ей валлийские сказки или учит петь псалмы на два голоса, когда они готовили пудинг, месили тесто для выпечки хлеба или перебирали изюм для уэльского кекса. Теперь она предпочитала поля прежним дружеским посиделкам на кухне с матерью. Рианнон заявила Кейтлин, что на полях у чероки трудятся женщины, а не мужчины.
Кейтлин разозлилась, когда поняла, что муж потворствует и даже поощряет странное поведение дочери. Гидеон надолго уходил с нею на прогулку, где учил языку чероки и тому, как подмечать происходящее вокруг. Он рассказал ей, что ее бабушка умела толковать сны и была уважаемым и почетным членом племени Волка – защитника людей. От него Рианнон узнала, что принадлежность ребенка к какому-либо клану определяется по матери и что у чероки верность племени является высшей ценностью. Рианнон заучила наизусть названия семи племен: Волка, Длинноволосых, Синих, Разрисованных, Оленя, Дикого Картофеля и Птицы, – а когда она поинтересовалась, к какому клану принадлежит сама, Гидеон с болью вынужден был ответить, что ни к какому, поскольку у Кейтлин своего племени не было.
Он рассказал ей о Краях Сумерек, о том, как духи взывают к своему племени с требованием отомстить за них, а член клана обязан выполнить их просьбу, убив виновника или кого-либо из членов его семьи.
Рианнон внимательно слушала отца, рассказывающего ей о верхнем мире и его связи с огнем, о нижнем мире и его связи с водой, а также о центральном мире, в котором они пребывали сейчас. Он пояснил ей, что духи живут везде. В каждой птице, животном, рыбе и камне.
Он рассказывал ей легенды о Созданиях Грома, живущих в горах и отвесных скалах; о Четырех Направлениях и значении числа семь; о том, что река носит название Длинный Человек и считается священной; о том, что такое добро и зло. Гидеон поведал дочери, как его мать, ее бабушка, толковала сны, и строго-настрого предупредил ее, что она ни в коем случае не должна выходить замуж за члена племени своего отца. «Не выйду!» – пообещала Рианнон.
