Он обнаруживал все больше и больше признаков, подтверждающих, что дочь может обладать даром своей бабушки, отчего испытал тайное удовлетворение, хотя и постарался ничем не выдать своих чувств Кейтлин. Даже без подсказок отца Рианнон заинтересовалась снами – своими и чужими. Она понимала, что сны имеют большое значение и что нужно понять смысл, в них заключенный. Время от времени Гидеон устраивал дочери испытание, говоря: «Мне приснилось, будто я вижу, как падает дерево, хотя ветра нет», или: «Я видел сон, как вода поднимается вокруг дома совета», или: «Мне приснилась лающая лисица». Рианнон обдумывала ответ, после чего озвучивала свое толкование. У Брина и Кадфаэля тоже имелись имена на языке чероки. Брин был Иволгой, а Кадфаэль – Покорителем Гор, но Гидеон не видел никаких признаков того, что сыновья осознают наличие пределов окружающего мира и догадываются, что лежит за пределами мира знакомых им людей и вещей. Они смотрели на долину, горы, реку и небо глазами Карадоков, не разделяя их на верхний и нижний миры. Они не ощущали присутствия духов людей и животных, будь они живыми или мертвыми.
По ночам, когда Гидеон прогуливался вдоль реки, он чувствовал, как при его приближении разбегаются и ускользают тени. Он не боялся их, и ему бы и в голову не пришло запрещать им охотиться, но он не ощущал себя одним из них, членом тех племен, что вернулись в родные места. Он размышлял о том, что родился между мирами тсалаги и бледнолицых. Он разрешил эту дилемму, странствуя между ними, точно так же, как днем жил среди бледнолицых, а по ночам бродил среди теней, призраков и людей. Но как поведет себя Рианнон? Он поднялся на гору и присел на камень в форме человеческой головы, пытаясь понять, что говорит ему ветер, и стараясь разглядеть какие-либо знаки судьбы. Гидеон понимал, что его племя вернулось сюда вовсе не из-за бизонов, оленей, медведей и рыбы. Индейцев позвали сюда мертвые из Краев Сумерек, являясь им во снах и напоминая о том, что долг требует, чтобы они вернулись и отомстили за павших, хотя сейчас это представлялось Гидеону бессмысленным.
И как же следует ответить на этот призыв? Он не видел, как можно отомстить за смерть, причиненную болезнью. Или кому. Он сомневался в том, что бледнолицые способны управлять страшным недугом, погубившим многих представителей его народа. Страшный недуг могли вызвать оскорбленные духи, зло, колдовство или заклинания, но он не верил, что на это способны бледнолицые. А вылечить болезнь можно было с помощью духов, обладавших силой развеять заклинание, или же магии, прибегнув к содействию огня из верхнего мира или воды из нижнего. Также он сомневался, что бледнолицые владеют чарами или магией, необходимой для того, чтобы вызывать духов, да и с чего бы это духам помогать бледнолицым?
Поначалу он думал, что бледнолицые обладают тайной властью над болезнью, как шаманы, например, владеют могущественным кристаллом, похищенным из головы Уктены – существа, способного летать по ночам и принимающего форму огня, чтобы пить кровь. Тем не менее и сами бледнолицые страдали от пятнистой болезни, которую София, Кейтлин и Саския называли корью. София, кстати, говорила ему, что иногда от нее умирают и сами бледнолицые. Сначала он полагал, что достаточно лишь похитить эту силу у бледнолицых. Но чем ближе он с ними знакомился, тем меньше верил в то, что они обладают или хотя бы понимают природу этой силы. Иной магии, кроме книг, у них не было.
Он надеялся, что сумеет убедить своих соплеменников в том, что лучше вызнать тайны этой силы исподволь, прибегнув к хитрости и проявив терпение. Он хотел предотвратить кровопролитие, поскольку был уверен в том, что оно обретет такие масштабы, какие его народ просто не в силах был предвидеть. Но и голоса мертвых из Краев Сумерек заглушить не удавалось. Они звучали в воздухе, жалуясь на то, что их разлучили с семьями; им было плохо в одиночестве. Он сам слышал эти стенания и знал, что индейцы слышат их тоже, что мертвые приходят к ним во снах и что они не успокоятся, пока не предпримут что-либо.
В самой долине нападений пока не случалось, хотя зловещие известия приходили отовсюду, и, подобно Софии, он тоже был встревожен. Конвой плоскодонок принес слухи о том, что весной на мелководье видели военные отряды маскогов и чероки. Они были вооружены, и поселенцы прониклись тревогой. Говорили, что на караван вьючных лошадей, с которым белые торговцы двигались вдоль реки к фактории Карадоков, было совершено нападение, большинство торговцев скальпировали, а до отца Кейтлин добрались всего несколько уцелевших счастливчиков.
