Внезапно из-за спины долетел какой-то необычный звук: что-то ритмичное. Как будто какой-то ребенок бежал вприпрыжку в деревянных ботинках: клипети-клипети-клоп! И так без конца. Сабин встала у края дороги и с любопытством оглянулась. Вдалеке что-то стремительно неслось. Что-то большое и яркое! Всадник! Самый настоящий! Сабин от изумления аж рот разинула: лошадей она видела не часто, и они всегда казались ей огромными и величественными (что именно означало это слово, девочка не до конца понимала, но оно было прочно связано в ее голове со словом «лошадь»). А тут целый всадник на лихом какуне! Что это именно какун, Сабин не сомневалась: в сказках, которые ей рассказывала бабушка (читать она не умела, она просто фантазировала, глядя на картинки в книжках), рыцари и солдаты всегда скакали на какунах или гордых рысюках. Вот и сейчас перед ней был рысюк или какун! Высокий, громадный, черный! А на нем — в обморок упасть можно! — гонец королевский, не иначе! Статный, молодой, плечистый, в цветастых одеждах, за спиной плащ алый развивается, на боку шпага блестит! Так и веет удалью и силой!
Сабин молча пялилась на скакавшего во весь опор всадника, а тот ее даже не заметил — так и пролетел стрелой мимо, едва взглянув в ее сторону — не более чем убедиться, что не затопчет.
— Вот это да! Настоящий всадник на лихом какуне!.. — прошептала Сабин.
В деревню Сабин не попала. Очевидно, одна из «худых» тропинок и вела в селение людей, но девочка этого не знала. Она просто шла себе дальше, все прямо и прямо, по широкой дороге. Постепенно день закончился и Сабин пришлось устраиваться на ночлег. Это не было проблемой: она всю жизнь провела в лесу, и знала, как правильно настелить себе постель на земле. Чтобы не замерзнуть. Бабушка учила ее разным «лесным премудростям»: и как не заболеть, поспав на земле, и как лечиться, если заболеешь, и как с голоду не помереть.
На утро, выбравшись из своей постели из листьев и старых трав, Сабин потянулась. Она огляделась по сторонам и, доверившись чутью, отошла недалеко от дороги — так и есть, там тек небольшой родник. Понюхав ледяную воду и даже лизнув ее, Сабин вдоволь напилась и умылась. А потом вернулась на дорогу и пошла дальше.
Примерно в полдень лес начал редеть, все чаще попадались прогалины, все больше солнечного света проникало между ветвей и стволов. А потом лес и совсем закончился — по обеим сторонам дороги пошли сначала следы вырубки деревьев, а потом и поля, которые вот-вот должны были засеять. Людей пока что видно не было. Сабин для себя решила, что когда она дойдет до деревни, она не будет обращаться за помощью к первому встречному, а найдет старосту поселения, самого главного в деревне. Она справедливо рассудила, что проблема у нее серьезная, а это значит, что помочь ей может только самый главный деревенщина (или деревенщик? Сабин не помнила, как правильно зовутся жители деревни; Бабушка ей говорила когда-то, но девочка уже забыла это).
Все бы ничего, но деревни она не видела. Поля — да, поля были. И эту ночь она, очевидно, проведет в поле. Благо, травы там хватало и «свить гнездо» она себе сможет. К тому же, местами росли остатки прошлогодней картошки и, если повезет, в них можно найти пару вкусных клубней. Их можно будет запечь на костре и съесть!
Именно так все и сложилось: вечер второго дня пути Сабин встретила в кампании поля, пары ворон на останках чучела (странного какого-то: у него будто даже кости были; а сама крестовина, к которой крепилось чучело, состояла не из жердей, а из столба и широкой поперечной перекладины, к которой и был гвоздями приколочен костлявый Мистер Пугало), костерка и нескольких старых картошек, чудом обнаруженных ею под старой ботвой. Картошка была мягкой, с ростками и сладкой на вкус, но после тщательного обжаривания и натирания солью стала вполне пригодной в пищу.
Ночь пролетела будто за миг, а утром девочка вновь отправилась в путь.
И вот, на третий день пути, девочка начала видеть вдалеке людей: они бродили по полю вместе с лошадьми и неторопливо вспахивали землю. Туземцы были далеко и выглядели очень занятыми, поэтому Сабин не решилась отвлекать их от важных дел. Она просто продолжила путь, беззаботно напевая себе под нос всякую чепуху… и да, и вспоминая бабушку. Она часто обращалась к ней в мыслях, то советуясь о чем-то, то думая, как бы та отреагировала на то или иное событие, будь то ворона или странный Мистер Чучело.
А в полдень впереди показался замок.