Через некоторое время (недостаточное для того, чтобы одна маленькая девочка успела накачаться вволю) подул сильный холодный ветер. Где-то вдалеке полыхнула молния и заворчал гром. Сабин уже была достаточно взрослой для того, чтобы не бояться грома… когда она не одна, в доме, да еще и с ярко горящим очагом. Поэтому девочка спрыгнула с качели (чуть не разорвав свое любимое голубое платье) и побежала в дом. Там она аккуратно разложила в очаге дрова и, как учила ее бабушка, ловко разожгла огонь с одной спички. В доме стало теплее и уютнее.
Сабин взяла Куклу, усадила за маленький игрушечный стол и поставила перед ней чашку игрушечного чаю. Игра в чаепитие началась.
Все участник процесса тщательно обсудили, из каких трав у них сегодня чай, с каким вкусом, и сколько конфет кто съел во время трапезы. После этого, как дань традиции, обсудили мастерство в приготовлении чая хозяйкой, а потом, походя, отметили чудесный деревянный сервиз, из которого гостья и пила игрушечный чай.
За окном резко стемнело и завыл ветер. Сабин оторвалась от игры и закрыла ставни окон, оставив непогоду снаружи. В ее голове мелькнула мысль о бабушке: где она? Успеет ли домой? А если нет, останется ли в деревне? Девочка побаивалась ночевать одна, хотя пару раз такое уже случалось. И всегда из-за непогоды. Бабушка просто оставалась в дождь в деревне и приходила рано утром. «Всё лучше, чем старые кости мочить!» — заявляла она при этом. Сабин согласно кивала, хотя и не понимала, какие кости носит с собой бабушка, и почему их лучше не мочить.
Ветер выл всю ночь. Компанию ему составлял ледяной дождь, а над всем этим безобразием грохотал гром и ветвились огромные фиолетовые молнии.
Сабин так и уснула за столом, положив голову себе на ручки. Ее сон бдительно сторожила ее любимая Кукла. А утром пришла бледная и насквозь промокшая Бабушка.
На землю медленно опустилась осень, а за ней начинала приближаться зима. Лес, росший вокруг избушки Сабин и ее Бабушки, быстро пожелтел, а потом, постепенно, оголился. Сухие листья плавно и тихо опадали на землю, где и оставались лежать до неведомых времен.
Однажды Сабин спросила Бабушку, почему они подметают землю только вокруг их домика. Кто подметает листья в лесу? Кто очищает дорожки? Почему листья падают и зачем лежат на земле? На эти вопросы Бабушка ответила, что опавшие листья — как одеяло для деревьев. Если на зиму вокруг ствола навалены листья, дерево не замерзнет. А вот если сгрести и выбросить всю листву — дерево замерзнет.
Сабин очень внимательно выслушала ответ — она вообще любила учиться чему-то новому — и покивала. Теперь ей стало всё понятно. Ну, а раз лесные деревья укрывают себя сами, специально отращивая на зиму листья, то ее долг — позаботиться о других растениях. Поэтому Сабин весь следующий день старательно укрывала листвой всё, что оставалось в огороде на зиму: старую яблоню, маленькую вишню, ягодные кусты, какие-то злаки, старое пугало, торчавшее на шесте, и свою копилку. На всякий случай. А вдруг от тепла ее сокровища преумножатся?
В ее копилке действительно лежали богатства: кусочки цветного стекла, красивые бусины, несколько небольших монеток, чей-то зуб (Сабин думала, что он принадлежал дракону), пара хитрых металлических палочек и увеличительное стекло (чтобы оно своей увеличивающей энергией воздействовало на богатство). Всё это хранилось в маленькой деревянной шкатулочке, спрятанной в тайнике под одним из углов домика.
Осень ушла, начал падать снег. Снега в их краях всегда бывало немного — так, по щиколотку максимум. Но на пару снеговиков хватало. Обычно, примерно в середине зимы, Сабин и ее Бабушка строили целую семью грязевиков: существ, наполовину состоявших из снега, а на вторую половину — из грязи. Они раздавали им палки-носы, палки-руки и камешки-глаза. А когда, еще в самом начале, снег только-только начинал скапливаться в сугробы, Сабин строила снежную горку. Она сама ее насыпала, утрамбовывала и аккуратно раскатывала, используя вместо санок старую шкуру какого-то невезучего животного.
Но в эту зиму всё шло немного иначе: Бабушка болела. Она кашляла (то редко, то безостановочно и взахлёб), чихала (громоподобно, будто призывала божественную армию серафимов возмездия) и краснела. Болезни — ерунда, и Сабин, и Бабушка знали, как их лечить. У них всегда наготове были мёд и волшебные травы, убивающие хворь.
Но в этот раз ни травы, ни мёд не помогали.
Порой Сабин казалось, что болезнь победит. Правда, что бывает в таких случаях, она не знала, но вряд ли что-то хорошее. Иногда Бабушка весь день лежала в кровати, пила только куриный бульон, да надсадно кашляла. А иногда она, будто ни в чем ни бывало, занималась домашними делами: подшивала старую одежду, точила ножи на большом шершавом камне, или наводила лишний раз порядок, будто ожидая гостей. А порой она сидела в единственном кресле, накрывшись пледом, и умиротворенно дремала. Сабин в такие дни старалась ее лишний раз не беспокоить — пусть старушка отдохнет.