Толпу охватил экстаз. Сабин внезапно стало страшно: она вспомнила свой первый день в этом городе (когда это было? Неделю назад? Месяц? Год? Она знала только то, что волосы ее уже значительно отросли с тех пор), когда такая же обезумевшая толпа задавила ее телами и какой-то человек притащил ее на королевскую кухню.
Что-то коснулось шеи Сабин. Девочка отмахнулась, решив, что это муха, и почувствовала укол в указательный палец. Она озадаченно посмотрела на ладонь — из небольшой ранки в пальце сочилась кровь.
— Пчела что ли? — не поняла девочка.
— Не пчела, — ответил капитан. В руке его был нож, а на кончике виднелось крошечное пятнышко крови. Сабин испугалась. — Не бойся! — улыбнулся капитан. — Шею потрогай.
Сабин рефлекторно потянулась к шее и поняла, что ошейника на ней больше нет. Она посмотрела в глаза капитану — в них отражался взмывающий в небо фейерверк — и спросила:
— А что дальше?
— Быстро! У нас мало времени, — Теодор Грэм схватил ее за запястье и потащил сквозь толпу. Он вышли к распахнутым настежь воротам. Возле них стоял одинокий стражник, державший в руках повод оседланной лошади каштанового цвета. Лицо стражник задрал в небо, на губах его гуляла бессмысленная улыбка. Капитан нагнулся к Сабин и сказал: — Подойди потрогай седло у лошади. Оно такое классное!
Девочка, ничего не понимая, подошла к лошади и осторожно потрогала седло. Обычная выделанная кожа, ничего особенного.
— А что? — начала было она, но тут капитан Грэм подхватил ее руками и закинул на коня. В руках он снова держал нож, но крови на этот раз на лезвии было куда как больше. Через миг капитан уже сидел в седле, а конь мчал их по пустой темной дороге прочь от замка. Вдали постепенно затихал гул праздника, гасли последние огни фейерверка.
— Что произошло? — спросила Сабин.
— Мы успели уйти, пока все смотрели на фейерверк, — негромко ответил капитан Грэм.
— А почему?..
— Потому что просто так меня из города бы не выпустили. И кто-нибудь явно увидел бы, куда я направляюсь.
— А зачем мне нужно было трогать седло?
— Чтобы ты не видела как… — капитан резко замолчал. Потом продолжил: — Как я забрал коня.
— Но…
— Тот солдат не отдал бы мне коня без вопросов. Поэтому я его убил.
Сабин замолчала. Мимо двух одиноких всадников тихо струилась ночь. Воздух заполнял аромат летних трав, отовсюду слышалось стрекотание сверчков, нарушаемое только мерной поступью коня. Сейчас, удалившись на некоторое расстояние от города, капитан замедлил бег коня. Он сказал, что в такой темноте животному лучше не спешить.
— Капитан Грэм, что там случилось? — тихо спросила Сабин. Она чувствовала себя… она не понимала. Она очень устала и хотела спать. Выплеск адреналина, случившийся вечером перед побегом, прошел, и взамен на нее обрушилась усталость и боль от многочисленных свежих синяков после кухни. Сабин очень хотела спать, но она боялась. Поэтому и задавала вопросы.
— Как тебя зовут? Моё имя-то ты знаешь, — с улыбкой ответил вопросом капитан. Сабин посмотрела в глаза и поняла, что ее спутник — не такой уж и страшный. Потому что глаза у него — добрые. Когда он улыбается.
— Сабин.
— Сабин, малышка, меня зовут Теодор Грэм, Капитан Гвардии Его Величества Короля, — мягко ответил Теодор Грэм. — Но ты можешь звать меня просто Тед. Потому что еще очень маленькая.
— Тед… Что там случилось? — Сабин, глядя в глаза этому улыбающемуся человеку, расслабилась еще немного.
— Понимаешь… я провел там не один год. И даже не десять.
— Так сколько тебе лет?
— Много, — отмахнулся Тед. — Не перебивай. Так вот: я очень долго служил Бруно Прекрасному. Я видел, как стягивалась удавка на горле города. Видел, как король все больше сходит с ума. Видел, но не мог ничего поделать — я был один и не доверял никому вообще. Потому что все, кто был рядом, все они — были людьми короля и верны ему больше, чем мне. Поэтому, постепенно, я понял, что и сам начал сходить с ума. Я все больше уходил в свои мысли, все больше терял связь с этим миром. Будто туман заволакивал мне зрение.
Я был жесток, да. Жесток лишь для того, чтобы выжить самому. Так я стал капитаном. Я пытался собрать вокруг себя верных людей. Я был жесток, но справедлив. И доблестен. Я харизматичен. Я вел за собой и всегда шел впереди, гордо вздымая знамя короля. Я подавал пример. Меня уважали, меня боялись, с меня брали пример. Но ни один не мог убедить меня в том, что он верен именно мне. Все были верны королю. Как массовый психоз. Может, дело в том, что я родился не в этом замке? Давным-давно мои предки пришли в этот город и я вместе с ними. Тогда я был подростком…
Впрочем, я отвлекся. Так вот: я понял, что схожу с ума. Что перестаю быть человеком
— Каких? — зачарованно прошептала Сабин. Рассказ Теодора Грэма ее заворожил.