— Ну так, — осторожно начал Тед, — так… Что ты будешь делать дальше?
— Не знаю, — Сабин пожала плечами. Она вдруг поняла, что это место, всегда бывшее ей домом, выглядит теперь каким-то будто чужим и уменьшившимся в размерах. Как старое платье, из которого она выросла. Может, дело было в том, что однажды она уже ушла отсюда, попрощалась со всем, что тут было? — А ты?
— Я? — капитан задумался. — Ну, я думаю, что мне не стоит прятаться так близко от Королевского замка. У Бруно Прекрасного длинные руки и он быстро сможет найти меня здесь. К тому же, очень много народу здесь знает меня в лицо. А убивать их всех я не собираюсь, — грустно пошутил Тед. — Так что, я думаю, мне-то уж точно стоит убраться отсюда подальше.
— А мне?
— А ты — всего лишь беглый поваренок. Вряд ли тебя будут искать столь же активно, как и меня. К тому же, на тебе был ошейник, с ним ты не смогла бы уйти из города. Так что тебе вполне безопасно пожить пока здесь.
— Я не знаю, Тед, — Сабин медленно села на свою старую кровать. В воздух взметнулось облако зловонной пыли. Девочка закашлялась и вышла на улицу. Там, вдохнув свежего воздуха, она грустными глазами оглядела свой клочок земли.
— Тут всё заросло, Тед, — негромко сказала девочка. Капитан молча стоял в дверях домика и слушал, привалившись к косяку. — Огород задушили сорняки, в колодце плавают листья. Куча с удобрениями заросла травой, погреб практически пуст, земля не засеяна, урожая не будет… — Сабин помолчала. Затем она обернулась к капитану и посмотрела ему в глаза: — Мне здесь нечего делать, Тед. Осенью земля не родит еду, потому что ее никто не засеял. Зимой меня здесь ждет только смерть.
— Значит, в путь? — просто спросил капитан. Девочка в ответ молча кивнула и тяжело вздохнула.
— Нужно, наверно, собрать какие-то вещи в дорогу… — неуверенно сказала она. Тед вышел из домика и направился к коню, чтобы подвести его ближе к двери. Сабин, тем временем, вновь зашла в домик и невидяще огляделась. После адской кухни во дворце это место казалось ей сном, будто застывшая сказка из прошлого. Все такое родное, любимое и уютное, но холодное и безжизненное.
Через некоторое время Сабин вышла из домика с небольшой сумкой на плече. Она аккуратно закрыла дверь дома на ключ, спрятала его в тайнике и обошла вокруг дома. Теодор понял, что она пошла на могилу к бабушке, прощаться. Он не стал вмешиваться, лишь молча ждал возле Валианта. Через несколько минут из-за дома вышла необычно серьезная Сабин. В руках она несла забытую капитаном лопату. Инструмент она положила в сарай, где ему было отведено своё место. Дверь в сарай она так же тщательно закрыла на засов и, не оборачиваясь, подошла к капитану.
— Ну что, пойдем?
— Ты закончила? — осторожно спросил Тед.
— Мне здесь больше нечего делать, — твёрдо сказала девочка и, не оборачиваясь, пошла по тропинке вперед, чтобы никогда больше не вернуться сюда наяву.
Над Долиной Теней медленно вставало яркое светило: наступил новый день в этом краю, про который забыло само время. Порой начинало казаться, что Долина Теней — это живое место, сам мир будто обладал собственным разумом, волей. И разум этот был стар, как покинутый дом на холме, и тёмен, как тайны, хранимые его подвалом. Повинуясь медленно текущим мыслям этого разума, мир жил и медленно менялся: он то становился больше, а то вдруг ссыхался и вчерашние границы сегодня оказывались намного ближе, а время, еще недавно бежавшее вскачь, словно останавливало свой бег, или вовсе начинало идти по кругу, или, вернее, по тугой спирали. Оно вроде и двигалось, что-то вокруг менялось, но так не заметно, что казалось, будто этот день уже был прожит. Прожит столько раз, что он износился до дыр, вылинял и стал похож на ветхую половую тряпку, повидавшую на своём веку слишком много полов.