Во-первых, этот мир — живой. Он захватывает все души, которые попадают в него, и не отпускает их. Он оголяет их и заставляет гиперболизироваться все доминирующие черты характера. Нет, не сразу! На это нужна не одна жизнь, и даже не две! Видите ли, в чем подвох: когда вы умираете в другом мире — вы проходите посмертие. И перерождаетесь. Может, в том же мире, но позже, может — в другом, лежащем рядом. А здесь… Здесь все не так. Если ты умираешь здесь — тебя швыряют обратно. Почти сразу же. Без шанса осознать свои грехи, свои поступки. Сразу швыряют обратно. Душа не успевает осознать, что сделала неправильно, что в другой инкарнации нужно исправить. Она вслепую тычется в новую жизнь и действует снова наобум, не имея заложенной установки на исправление, на совершение каких-то дел. Понимаете? Нет?
Другими словами: когда вы умираете не здесь, а в другом мире, вы в посмертии успеваете осознать все то, что сделали не правильно. И рождаетесь заново. С шансом в этот раз сделать все как надо, чтобы жить счастливо.
А здесь — вам не дают подумать. И лишь редким чудом душе удается выйти на нужный путь. Такие души — большая редкость. По сути, их бывает разом не больше трех. И вот они здесь: мальчик, который готов разорвать весь мир на части ради своих близких. Другой мальчик, веривший, что справедливость должна быть. И девочка, своими чистотой и добром не давшая случиться страшным событиям, девочка, которая смогла разглядеть золото в грязи. Верящая, что и в плохом можно найти хорошее.
Да, я о вас говорю, мистер Грэм. Подумайте о том, что случилось бы, не уведи она вас от короля Бруно Прекрасного? Вы бы сошли с ума. Вас уже звали Безумным Варваром, так что было бы дальше? На сколько далеко вы бы зашли? А Сабин просто взяла и… увела вас оттуда, сказав, что есть свет в этом мире. И вы вышли к свету, став другим. Не так ли? Именно, что так.
Три души, да… так вот: этот мир, Долина Теней, хоть и тёмный, но и у него есть правила. И он может выпустить душу из своих когтей. Когда поймет, что в следующей реинкарнации душа будет на столько преисполнена светом в награду за страдания, принесет на эту землю столько счастья, что Долина Теней попросту перестанет быть собой — тогда он сможет выпустить эту душу. Именно поэтому я и собрал вас здесь. Мы уйдем отсюда. Не как обычные души — через смерть — но как волшебник и его спутники. Я открою врата, и мы уйдем отсюда. Три чистых души помогут мне выйти из этого ужасного места, в которое я попал по глупости. А что получите вы? На той стороне вы наконец снова станете счастливы. Все трое. Вы обретете мир и покой.
— Звучит, как какая-то сказка, — усомнился капитан Грэм.
— Но я верю в это, Тед, — просто ответила Сабин.
— Ты уверена, малышка? — обеспокоенно сказал капитан.
— Да, — просто ответила та. — Я давно понимала, что что-то такое и будет. Что я иду сюда не просто так.
— Как это произойдет? — спросил Джейк. Лондон и Иррах молча переглянулись. Мальчик растерянно посмотрел под ноги своему деревянному другу, в который раз тщетно пытаясь увидеть его тень.
— Я открою портал. Скорей всего, в том же зеркале. И мы пройдем через него, — просто ответил Берам.
— И что там, за вратами? — спросил Лондон. — Я увижу маму и папу?
— Я не знаю, малыш, — грустно покачал головой Берам. — Я не знаю, что именно ожидает нас там, на выходе. Но я твёрдо уверен в том, что там будет лучше, чем здесь.
— Ты хочешь этого, Сабин? — спросил Тед. Девочка задумалась и посмотрела на мальчиков, рядом с собой.
— Да, — она пожала плечами. — Этот мир я видела, и он очень грустный. Я думаю, что пора бы посмотреть и на другой.
— Тогда не стоит откладывать? — спросил Берам. Все согласно кивнули.
*****
Просторный светлый зал. Пол выложен квадратными черно-белыми плитками в шахматном порядке, на окнах — огромные тяжелые портьеры, стены — нежно-белого цвета, покрытые искусной лепниной. Они почему-то напоминают какое-то мягкое лакомство… И большое зеркало. Казалось, что оно постепенно меняется: становится то шире, то выше, будто его рама постепенно тускнеет, а потом наливается цветом вновь. Но стоило присмотреться внимательнее, как становилось понятно: оно никогда и не менялось, оно всегда было немного другим.
Перед зеркалом, прямо на полу, стояли свечи. Много-много коротких белых свечей. От каждой из них расходились начерченные линии — то был волшебный порошок, аккуратно разложенный на полу. Перед зеркалом, взявшись за руки, стояли трое детей: два мальчика и девочка. Рядом с одним мальчиком, держа его за свободную руку, стоял невысокий деревянный человечек.
Вдруг девочка обернулась:
— А ты не пойдешь со мной, Тед? — в глазах у нее стояли слёзы.
— Нет, малышка, мне нельзя, — улыбнулся в ответ капитан. Он стоял чуть поодаль от всех свечей. И хоть он и улыбался, но глаза его были полны грусти. — Я недостаточно светлый, чтобы пройти там. Так что давай сама. Ты заслужила право уйти отсюда навсегда, снова стать счастливой.