— Тед, это ужасно, — прошептала Сабин. Она очень живо представила, каково это — просто так сидеть весь день, все больше обрастая грязью и дурным запахом. Она помнила, как Бабушка заставляла девочку делать уборку в доме. Сабин тогда ругалась и жаловалась, что не хочет этим заниматься. Потом бабушка разрешила ей месяц не убираться. Девочка сначала обрадовалась, а потом увидела, что из-за объедков в мусорном ведре в дом поползли муравьи. И они ползли через ее кроватку!
С тех пор Сабин начала сама делать уборку куда более охотно…
— Но почему она так живет, Тед? Почему? — в голосе Сабин слышался ужас и слёзы. — Почему она выбрала себе такую жизнь? Почему не хочет ничего менять?
— Я не знаю, девочка, — со вздохом ответил капитан. Он закончил вертеться у костра и принялся устраиваться на ночь, расстелив на земле плед. — Я правда не знаю. Но она меня пугает. Очень пугает. Нельзя допускать, чтобы таких людей стало больше. Нельзя делать модной и популярной лень и безответственность. Нельзя возводить в статус мечты беззаботность. По крайней мере в таком виде. Ладно, нам нужно поспать. И пусть тебе (и мне!) приснится сегодня горячая ванна с мыльной пеной.
На следующий день после приключения в башне, Тед и Сабин (ну, и конечно же Валиант! Хотя он-то увидел всё самым первым) увидели впереди на рельсах какое-то движение. Сначала путники насторожились, но, подойдя ближе, поняли, что это всего лишь маленькая пассажирская тележка-платформа с четырьмя поперечными рядами сидений. На них неторопливо усаживались какие-то люди, не обращавшие ни на кого внимания. Все они носили строгие черные одежды и некоторые из них держали в руках тяжелые черные саквояжи. Спереди к тележке была приделана еще одна повозка, состоявшая, казалось, из бочки с трубой. Из верха трубы неторопливо вился пар.
Сабин и Тед приблизились к повозке. Пассажиры (а их было всего четверо), не обратили на путников никакого внимания.
— Скажите, а тут не занято? — спросил Тед, указывая на свободные места. Никто из сидевших людей ничего не ответил и, казалось, даже не заметил, что тут кто-то издавал какие-то звуки. — Мы можем сесть?
Снова никакой реакции. Тед осторожно приблизился к телеге и медленно взобрался на нее. Снова никакой реакции. Он пожал плечами, помог подняться Сабин, потянул за узду Валианта и принялся убеждать коня лечь на пол и спокойно лежать. Валиант лишь флегматично фыркнул и с грохотом сел прямо на задницу. Сабин засмеялась, прикрыла рот ладошкой и села неподалеку от Теда. Повозка внезапно тронулась и неторопливо покатилась вперед. Постепенно она набрала скорость и мчалась не медленнее, чем скаковая лошадь. Четверо других пассажиров молчали и даже вообще не шевелились.
— Тед, что это за штука? — тихонько спросила девочка.
— Очевидно, какая-то самодвижущаяся повозка, — ответил капитан. — Я слышал о таких. На столько маленьких не видел, но видел большие, я тебе рассказывал.
— А куда мы едем?..
— Ну, пока что нам с рельсами было по пути, так что смею предположить, что мы едем в нужный тебе город.
— А если мы повернем не туда? — испугалась девочка.
— Тогда мы сойдем на ближайшей остановке и пойдем своим путем, — пожал плечами Тед. Он не хотел показывать спутнице, что и сам нервничает. Один только Валиант невозмутимо развалился на полу и, кажется, спал.
Самодвижущаяся повозка катила без устали три дня. Вокруг проплывали поля, горы и реки. Несколько раз путники проезжали по огромным мостам, переброшенным через неведомые реки. А один раз — вообще через длинный тоннель внутри горы.
Со временем, привыкнув к скорости езды, Сабин поняла, что ничего страшного в таком способе перемещения нет: ну едешь себе, ну быстро. Иногда ветер мешает, но если лечь на сиденье, то можно и поспать, и тогда и ветер не дует в лицо.
Так она думала, что нет ничего страшного до тех пор, пока не пришла ночь. Она и Тед дремали по очереди, но все равно ни один из них не заметил момент, когда остальные четыре пассажира повозки исчезли. Просто пришло утро, повозка все так же мчалась по старым рельсам, мерно постукивая колесами, а пассажиры исчезли.
На четвертый день пути вдалеке показались густые облака. Они постепенно заволокли собой все небо. Стало серо, хмуро и грустно. Все краски вокруг будто истощились, потерялись. Или будто тележка попросту уехала от них. Мчалась слишком быстро и цвета остались где-то позади.
А потом Сабин увидела впереди
Тележка остановилась. Сабин, Тед и Валиант сошли с нее на землю и их охватило странное головокружение: будто они все еще продолжают ехать, но стоят на месте. Сабин стошнило себе под ноги.