— Ну, надо же подстраховаться, чтобы ты не свалил, — пожал плечами караванщик. Он отпустил Лиз и вынул из мешочка то, что искал раньше — тонкую цепочку с колечком на конце. Караванщик привычным движением прикрепил цепочку к прутьям решетки и разомкнул кольцо. На его срезе обнаружилась острая игла. — Ухо дай, — сказал караванщик. Джейк не шевельнулся. Мужчина закатил глаза и сказал: — Или ты делаешь, что я скажу, или я убью мелкую. Ухо. Живо!
Джейк нехотя наклонился и мочку его уха пронзила страшная боль. Мальчик вскрикнул. Что-то тихо щелкнуло.
— Вот так-то, — сказал караванщик и ушел куда-то по своим делам. Повозки вновь тронулись в путь.
— Что они сделали?! — мальчик оторопело щупал свою левую мочку. В ней прочно сидело металлическое кольцо.
— Они тебя приковали за ухо к решетке, чтобы ты не убежал, — просто сказал мужчина с гребнем на голове. Только тут Джейк заметил, что уши его сильно изодраны в нескольких местах. Человек заметил направление его взгляда и сказал: — Да, меня тоже приковывали так. Но, как видишь, безуспешно. Поэтому теперь они приковали меня за мизинец на руке, — он показал ладонь. Сквозь первую фалангу правого мизинца было продето металлическое колечко с цепочкой. — Цепочки — заговоренные. Кольца — тоже. Только караванщики могут их прицепить, отцепить, открыть и закрыть. Так что теперь твоя свобода — это полтора метра цепочки, парень, — сказал мужчина.
Джейк оторопело замолчал. Он сел в угол клетки. К нему тут же под бок шмыгнула Лиз.
Через некоторое время Джейк спросил:
— Кто они? И почему Лиз не пристегнули?
— Не пристегнули — потому что куда она, маленькая такая, денется? Тем более, что ты тут, — пожал плечами мужчина. — А они, мрази эти, — работорговцы.
— А ты кто такой?
— Я — алкоголик, я анархист, — очень грустно улыбнулся мужчина. Он указал пальцем себе на голову и сказал: — Видишь, даже ирокез есть. Я теперь, как и ты, — товар. И больше никто.
— А я — Джейк, — представился мальчик. — А это — моя сестренка, Лиз.
— Приятно познакомиться, Джейк и Лиз, — улыбнулся человек с ирокезом. Джейк понял, что, не смотря на весь грозный и отталкивающий вид, этот мужчина — добряк и очень хороший человек. Только вот теперь он сидит в клетке.
— Как отсюда выбраться? — спросил Джейк.
— Если бы знал — я бы не сидел тут сейчас, — усмехнулся анархист. — Но ты не думай, что я смирился. Я просто думаю и выжидаю. Смотрю, наблюдаю, запоминаю. Знаешь, поначалу я еще пытался действовать иначе. Провоцировал их, думал, в драке сбегу. И пытался клетку разрушить. Цепочку порвать. Силой их не взять. Их взять можно хитростью, — говоря это, мужчина тепло улыбался идущему рядом караванщику. Караванщик явно слышал каждое слово и хмурился, но ничего не предпринимал. — Вот я и жду. У меня теперь даже желаний других нет — только отомстить. Вот мой ответ — лютая месть… ха…
Мужчина углубился в свои мысли, опустил взгляд и принялся что-то задумчиво напевать себе под нос.
Джейк же постарался уснуть, не обращая внимания на тупую боль в ухе.
Джейк проснулся от резкого толчка — повозки остановились. Тут же вскрикнула Лиз и мальчик мгновенно широко распахнул глаза. Оказалось, то была ложная тревога — девочка просто уснула на коленях брата и от резкой остановки упала на пол и ушибла коленку.
— Что? — в который раз за сутки спросил Джейк.
— У них обед, — просто ответил человек с ирокезом.
— Нас тоже покормят? — спросил мальчик. Живот его давно напевал песни на китовьем языке.
— Если повезет, — кивнул мужчина. — Торги в предыдущем городе прошли успешно — шестерых продали, твари эти. Так что жратвы должно быть достаточно. Поди и нам перепадет.
— А как тут, ну, с туалетом? — помявшись спросил мальчик.
— Никак, — усмехнулся его сокамерник. — На ходу сквозь прутья.
— Что? — крикнула Лиз. — Как — через прутья?! Все же увидят!
— Увы, девочка, но выбора нет, — покачал головой человек с ирокезом. А потом тихо пропел: — Выбора нет, выбора — не-ет…
— Но все же увидят! — в глазах девочки появились слезы. Джейк не знал, что сказать.
— Мы отвернемся. И всех попросим отвернуться, — наконец сказал ей брат. — И все.
Девочка продолжила плакать, а Джейк ее тихонько гладил рукой по волосам. Проколотая мочка уха уже не болела: очевидно, колдовские цепочки обладали какими-то заживляющими чарами.
В этот раз рабам повезло — им досталось по половине миски какой-то жидкой бурды на душу. Человек с ирокезом, в мгновение ока расправившийся со своей порцией, сказал, что сегодня их накормили по-королевски. Правда, он не стал уточнять, что именно им дали, что там за мясные волокна плавали.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — нравоучительно произнес он. Джейк с сомнением посмотрел на остатки еды в тарелке и нехотя допил их. Тарелки были какие-то странные: легкие и мягкие, сделанные будто из жеванной бумаги.
— Что это за материал? — наконец спросил он.
— Картон пищевой, — ответил человек с ирокезом. — Понятия не имею, где они его тут берут, но кормят нас только из такой посуды.
— Почему?