Долина теней полностью

Вот и остался город позади… Мальчик обернулся и увидел скопище темных силуэтов: дома, деревья, что-то странное, ветвистое, торчащее из некоторых крыш. А над всем этим висела неприятная пепельно-серая дымка — смесь смога и чего-то еще, слившаяся в омерзительную непроглядную субстанцию. Откуда над городом смог — трудно сказать. Может, виной тому редкие алхимики, что-то постоянно пытающиеся создать. А может — печи, в которых жгли все, что горит, чтобы получить хоть кроху тепла. Может, то огромное здание купален виновато — вон оно, на противоположном краю города виднеется. Из него еще, порою, вырываются клубы пара. Огромный дом-дворец из мрамора, начиненный внутри ваннами и парными всех сортов и размеров: чрево его безостановочно требовало топлива для согревания воды и обслуживания посетителей.

А может, виной всему крематории, так проклинаемые и ненавидимые некромантами.

Джейк усмехнулся и отвернулся. Лиз прервала очередную странную песенку и спросила:

— Ты чего там ухмыляешься?

— Да вот, поймал себя на мысли, что никогда еще не уходил от дома так далеко.

— Что, никогда-никогда? — не поверила девочка.

— Никогда-никогда, — кивнул Джейк.

— Аа.

— Да.

— Ну ясно, — и Лиз продолжила собирать букет, но уже молча.

До леса дошли примерно через час. Перед началом сплошной лесной стены шла широкая полоса мертвых растений: пни, ямы, коряги — следы, оставленные жителями города на земле. Все ближайшие деревья вырубались и отправлялись либо во дворец-купальню, либо в крематории, либо — что было совсем уж редкостью — в частные руки, для согрева домов. Редко — потому что многим работникам купален и крематориев было лень рубить лес самостоятельно, и, уж тем более, тащить его на себе до города. Поэтому зачастую «частных древорубов» подкарауливали, избивали и отбирали у них топливо для печей.

— А что это за дерево? — спросила Лиз.

— Дуб, — сказал Джейк. Это был клен.

— Ух, ты! А это?

— Сосна, — то была пихта.

— А это?

— Тоже сосна.

— Но у нее иголки короче!

— Она молодая просто еще, — отмахнулся Джейк.

Деревья росли плотно, между ними с трудом пробивались к свету папоротники. Под кронами лесных великанов борьба за свет шла не на жизнь, а на смерть. Иногда Джейк слышал стрекот каких-то птиц и даже видел белок — черных и юрких, как призраки: лес тоже жил своею жизнью, хоть и угнетаемый близживущими людьми.

— А почему в дороге две дырки? — спросила Лиз.

— Потому что тут иногда ездят телеги и остается след от их колес, — ответил Джейк. — А потом едет другая телега, по тем же следам, и колея становится глубже.

— Как интересно! — прошептала девочка. — Ты прямо все-все знаешь!

— А то! — подбоченился Джейк.

Когда-то давным-давно у него был друг. Пусть слово «друг» и слишком сильно для того, что было между двумя маленькими мальчиками. И этот друг все шутил, что он-де знает все-все на свете. Пополам со своим братом. И если он не знал ответ на какой-то вопрос, он говорил: «А это у моего брата надо спрашивать!». Джейк не знал, что потом случилось с этим мальчиком, и был ли у него вообще брат.

Через некоторое время, когда солнце уже начало клониться к закату, а Лиз подала первые признаки усталости, Джейк услышал странный звук: будто пел кто-то.

— Лиз, давай спрячемся за деревьями? — предложил мальчик нарочито спокойным голосом.

— Почему? — не поняла девочка.

— Я слышу, что идет по дороге кто-то, — все так же спокойно ответил Джейк.

— Думаешь, это — враги? — глаза Лиз округлились от ужаса.

— Не знаю, — улыбнулся Джейк. — Но если это друзья, то мы их славно напугаем.

— Устроим им сюрприз? — воодушевленно спросила Лиз.

— Все так, давай устроим! — жизнерадостно согласился мальчик.

Двое детей торопливо, но аккуратно и тихо ушли с дороги и легли на землю, спрятавшись в корнях дерева и стали ждать. Сначала было слышно только пение: громче и громче. Не было слов, было только что-то вроде «Хэй-хэй-хэй-хоу-хоу-хоу! Хэй-хэй-хэй-хэй-хэй-хэй!», а потом дети услышали шаркающие шаги. А с ними — зловещий, проникающий в корни души, скрип. Джейк поежился, Лиз молча уткнулась лицом брату в плечо. И тут они увидели… Существо, очертаниями похожее на человека, даже рост такой же. Одето в бесформенную куртку и поношенные брюки с распоротыми коленками. Из дыр точат шипы. На голове — шляпа, скрывающая лицо существа. В руке оно держало простенькую металлическую тележку, к которой было прикручено проволокой чучело оскалившегося волка. На морде волка навек застыло жалобно-вопрошающее выражение, будто животное спрашивало, почему из него сделали настолько отвратительное чучело.

Тележку существо волочило за собой, а душераздирающий скрип издавали ее колесики.

Кожа на руке существа была мятно-зеленого цвета.

Когда напевающий прохожий скрылся за деревьями (он двигался в сторону города), дети продолжили свой путь. Они медленно брели по дороге, уводящей прочь от города, до тех пор, пока окончательно не стемнело, а потом — еще чуть-чуть.