«Почему, почему здесь нет замков на каждой двери?!» — мелькнула мысль. Ни щеколды, ни шпингалета, ни даже крючка на двери не было. Детям категорически запрещалось запирать двери. Ребята не понимали, почему: им хотелось иногда побыть в одиночестве, закрыться ото всего мира. Воспитатели запрещали.
Дверь тихонько отворилась, в проем попало немного бледного света — коридор тускло освещался маленькими ночными светильниками вдоль стен.
Одного мига хватило, чтобы мальчишка на кровати пуще прежнего затрясся под одеялом — на пороге стоял огромный косматый зверь.
Прокля́тый волк.
«Почему у него глаза светятся?..» — мелькнула мысль у мальчика.
Шумное дыхание все ближе. Зверь думал, что жертва спит или парализована страхом, поэтому он не спеша подкрадывался к постели с описавшимся мальчиком. Некуда спешить. Как и всегда. Волк возьмет свое и уйдет. Что ему до страхов мальчишки? А тот лежал и не мог даже пошевелиться от страха.
Шлёп. На шаг ближе к постели.
Шлёп.
Шлёп.
Звук шагов за дверью?..
В сердце Инвиктуса будто влился яркий свет: он спасен! Он… Спасен? А что воспитатель сможет сделать с большим страшным волком? Сможет ли он прогнать его?
И тут, совершенно внезапно, Инвиктус услышал то, чего ожидал меньше всего в этот момент — звонкий мальчишеский крик! Да нет, отчаянный боевой вопль! Казалось, будто какой-то мальчишка, увидев волка, решил атаковать его!
— О нет… — прошептал Инвиктус: он не спасен! Он не спасен! Волк сожрет двоих.
Но тут… Волк взвыл! Отчаянно и с непередаваемой обидой в голосе! И в комнате поднялся страшный шум, будто кто-то решил поиграть здесь в чехарду. Инвиктус от удивления выглянул из-под одеяла и увидел, что на холке зверя сидит, схватившись за густую шерсть, мальчишка. Немногим старше Инвиктуса, лет двенадцати! Да не просто сидит, но раз за разом погружает в плоть зверя огромные стальные ножницы!
Инвиктус замер. А мальчишка продолжал скакать верхом на обезумевшем от боли волке. Раз за разом он снова и снова бил ножницами туда, куда мог дотянуться: в морду, голову, шею монстра. Волк же, хоть и был ростом с крупного пони, все никак не мог стряхнуть своего наездника — он щелкал зубами и пытался ухватить ребенка за ногу. Волк выл и прыгал по комнате, он перевернул вверх ногами все стулья, разбросал и залил кровью и слюной всю одежду Инвиктуса, один раз даже сильно ударил в лоб и самого хозяина комнаты. От удара мальчик слетел с кровати и откатился в угол возле закрытого окна. От полученного удара Инвиктус совсем растерял присутствие духа и лишь тихонько скулил, лёжа на полу и надеясь, что его не заметят.
Что-то в движениях волка было не так.
Он должен был уже победить мальчика, разорвать его острыми клыками, но не мог: маленький шустрый деревянный человечек бесстрашно бросался прямо в морду зверя, царапал нос, мешал кусать и так и норовил угодить пальцами в глаза волчары. Крошечный воитель не имел никакого оружия, но все равно бесстрашно лез в бой, спасая своего хозяина от ужасных зубов монстра.
Сколько длилось это противостояние — никто не знал. Инвиктусу казалось, что все это продолжалось почти всю ночь, бесстрашному спасителю — что это длится всегда. На деле не прошло и двух минут, как ножницы наконец-то угодили в нужную точку и отворили целый фонтан крови, залившей всё вокруг.
Волк прыгал и метался все медленней, он больше не рычал, он лишь тихонько скулил. И когда Иррах выдавил ему глаза, он уже не мог даже взвизгнуть, и лишь с тихим вздохом осел на пол бесформенной грудой меха и мяса. Худший ночной кошмар всех детей приюта святого Моргана, испустил дух.
Мальчик, победивший монстра, поднялся на ноги и с безразличным видом принялся вытирать ножницы, руки и лицо от крови простыней с кровати Инвиктуса. Закончив оттираться, он наконец-то обратил взор на хозяина комнаты. Инвиктус дрожал и не мог вымолвить ни слова.
Победитель волка, Лондон, некоторое время молча и недвижно смотрел на нескладного парнишку. Потом он, все так же молча, развернулся и вышел из комнаты, подхватив по пути свою сумку, брошенную в дверях.
В приюте становилось все более шумно: люди услышали звуки битвы и теперь все осторожно приближались к двери комнаты Инвиктуса. Первой вошла старший воспитатель — серьезная женщина, давно разменявшая свои лучшие годы на будни педагогики. Ее серые глаза тускло вспыхивали за стеклами очков, а тонкие губы сжались в узкую полоску.
— И что здесь… матерь божья! — воспитатель увидела труп волка в луже крови. За ее спиной стояли другие работник приюта. Они охали, ахали, вздыхали, перешептывались и пытались узнать, что произошло.
— Что это?
— Он живой? А мальчишка?
— Как это произошло?
— Почему в наше окно вылез какой-то грязный парнишка с деревянной игрушкой и огромными ножницами?
—
И далее.
Всем было интересно, но еще больше — страшно. Никто не мог объяснить, откуда пришел волк, что здесь случилось и, тем более, кто волка победил.
Люди шептались.
Люди боялись.
Начали распространяться слухи и сплетни.