Долина теней полностью

В итоге оказалось, что это — отличная почва для странных и бредовых идей, вылившихся в какую-то чистую, высшего порядка ненависть. Ненависть, перековавшую мальчика: детство, так жестоко оборвавшееся, ушло из него. На смену мягкости и розовым очкам ребёнка пришла какая-то отстраненная суровость, даже жестокость. Она стремительно взошла на почве горя, жалости к себе, обиды и безутешной скорби, а всё потому что…

Потому что в голове Лондона застряла фраза детективов: «Только вот я чую в воздухе нечисть. Прям разит ею за версту». Нечисть. Нечисть. Нечисть.

Город, где жила семья Лондона, населяли не только люди. Много кто тут жил. Кто-то тихого и мирного вида, кто-то — страхолюдь неведанная. Но к ним давно привыкли. Только вот порой случалось всякое. Не было видовых стереотипов относительно преступлений: если кого-то ограбили — это не обязательно крысолюды. А если убили — то не обязательно люди.

Впрочем, этих тут было больше всего. Людей. Больше, чем крыс.

Лондон уже давно бродил по улицам. Вроде бы бесцельно, а вроде бы и нет. Порой он сам путался в мыслях. Куда он шел? Зачем? Да и был ли теперь смысл куда-то идти и что-то делать?

Город проплывал мимо него, тускло отсвечивая какими-то фонарями, окнами, сигаретами прохожих. Будто Лондон брел в тумане, заполненном звуками. Кто-то звал его, пытался заговорить, отвлечь…

Но настал момент, когда все изменилось.

Ущербная луна тускло освещала дремлющую улицу. Лондон и Иррах не знали, сколько сейчас времени. Они снова вышли из дома, потому что мальчик больше не мог там находиться — стены давили на него горечью утраты. Как обычно в такие моменты, Лондон брел вперед, не разбирая дороги. Город постепенно накрывала тьма — тусклое солнце давно зашло, и теперь сквозь смог в небе пыталась прорваться жёлтая хилая луна.

— Что это было? — спросил Лондон. Иррах пожал плечами. Мальчику на миг показалось, что позади него кто-то быстро пересек улицу. Лондон снова огляделся, но никаких признаков кого-то живого не увидел. Узкая — метров десять — улица между двух рядов построенных почти вплотную друг к другу безликих каменных домов. Какие-то баки и ящики, сваленные то тут, то там — обычный атрибут трущоб. Впереди — какая-то открытая площадка. Не то сквер, не то просто перекресток. В темноте не разобрать.

— Вот снова! — мальчик нахмурился. Ему снова показалось, что позади него кто-то быстро перешел от одной кучи мусора к другой. А может и вовсе протиснулся в щель между парой домов.

Сцена убийства родителей выключила в Лондоне все эмоции и чувства. Даже голод и усталость. Он не ощущал больше ни тревоги, ни радости, ни волнения. Его эмоциональный фон был пуст и стабилен, большей частью спектра владела серая скорбь.

Но сейчас в серой пелене пробились багряные цветы страха и волнения.

— Тут кто-то есть, — внятно и спокойно сказал Лондон Ирраху. Помметри согласно кивнул. — Покажись! — крикнул мальчик. Багряные цветы страха в его душе оледенели и стали твердыми, как сталь — страх сменялся предвкушением. Он искал нечисть, чтобы поквитаться за родителей — он нашел нечисть. В кармане ребенка лежали стальные портняжные ножницы его матери, которые он неосознанно брал с собой. То ли для защиты неведомо от кого, то ли на память о родителях, а то ли как раз для такой ситуации — чтобы замочить чертова сукина сына. Нечисть поганую.

Только вот я чую в воздухе нечисть. Прям разит ею за версту…

Глаза ребенка сверкнули. Он вновь почувствовал, что кто-то прошмыгнул за его спиной — уже ближе. Это был явно не человек — как бы ни стоял мальчик, неведомая тварь всегда пробегала у него за спиной.

Лондон прижался к стене одного из бездушных серых домов и замер. Он чувствовал лопатками кирпичи.

— Попробуй пробежать за спиной теперь, мразь, — прошипел мальчик. Иррах подобрал с земли осколок бутылки и встал рядом с Лондоном. Хозяин игрушки непроизвольно оскалился.

— Я ждал тебя, мальчик… — Прошептал чей-то голос откуда-то сбоку.

— Так подойди и возьми меня! — крикнул мальчик.

— Что ты знаешь о голоде?.. — все тот же голос, но уже ближе. — Что ты знаешь о поисках?

— Ты, сумасшедший сукин сын, подойди сюда, если не боишься! — крикнул мальчик. — НУ ЖЕ!

Из тьмы вылетел Вендиго и набросился на ребенка, подобно штормовому ветру, дующему в лицо. Огромная оленья рогатая голова с заостренными клыками, яростно сверкающие глаза, длинные острые когти на руках, мощный торс и громко цокающие копыта. Кожа на теле Вендиго свисала лохмотьями, ноги покрывала густая шерсть.

Тварь подбежала к Лондону и схватила его за горло. Мальчик захрипел, чувствуя, как его оторвали от земли и ударили головой о стену.

— Я так голоден! — прохрипел Вендиго. — Ты — моя еда!