Красная Молния катилась теперь по улочкам лёгкая, почти как пёрышко. Он заглянул во двор, где находилась «Кроличья нора»: здесь Джес объяснила ему, что он не спятил. Как же он тогда боялся Юри! Что-то сейчас поделывает тролль? Наверняка спит глубоким крепким сном.
Последнее имя в списке – Чезаре Коста – показалось ему смутно знакомым. Взглянув на карту города, он застонал. Господин Коста, разумеется, жил в вагончике за чертой города, вблизи кладбища.
Ариан решил, что Чезаре Коста может и подождать свои книги. Желудок громко требовал внимания, и в выборе между завтраком и следующей доставкой решение он принял легко.
В одном Бьорн оказался прав: мёрзнуть Ариан перестал. Припарковав Красную Молнию в палисаднике, он прикрыл оставшиеся книги «Аркенским фонарём» – на случай, если Бьорн захочет заглянуть в багажник. Газеты, которая сообщает об обнаружении НЛО и похищениях людей снежным человеком, он, как надеялся Ариан, и касаться не станет.
Согревшись под душем, Ариан вошёл на кухню и почувствовал, что весь дом от самой крыши улыбается ему.
В кухне пахло чаем, свежим хлебом и старым деревом. Родным домом. Когда он вошёл, за спиной у него звякнула штора из бусин. Бьорн как раз убирал со стола две тарелки. Он казался слишком большим даже для этой просторной кухни. Во всяком случае, он втянул голову в плечи, словно опасался на что-нибудь наткнуться. Стол ломился от еды. Четыре керамические чашки и одна детская чашка-непроливайка, похоже, свидетельствовали о том, что он опоздал. Мама с Эккартом уже ушли. Удивительным образом на столе всё ещё хватало еды, чтобы утолить самый сильный голод.
– Да сядь уже, Ариан.
Тётя указала на один из свободных стульев, и Ариан плюхнулся на него. Она накинула на плечи грубой вязки шаль, хотя в кухне было приятно тепло. Потерев обеими руками лицо, Ариан сонным взглядом скользнул по столу. Джем в низких глиняных горшочках, хлеб с поджаристой корочкой, хрустящие булочки, мисочка творога с зеленью, разные овощи и нарезанные фрукты – но не то, что он искал. Тётя, улыбнувшись, придвинула к нему стеклянную баночку с ореховым кремом.
– Пришлось припрятать от Эккарта, иначе бы ничего не осталось.
В окно пробрались первые лучи солнца, разбудив сад золотым сиянием. На ветвях, словно усыпанных бриллиантами, искрился иней.
Обхватив банку, Ариан улыбнулся в ответ:
– Спасибо. Удивительно, что вообще ещё что-то осталось.
Намазав ароматную массу на половинку булочки, Ариан впился в неё зубами. Во рту распространился сладкий ореховый вкус, и он уже стал намазывать вторую половинку.
– Ты уже всё доставил? – поразился Бьорн, ставя перед ним чашку с дымящимся какао.
Ариан кивнул с торчащей изо рта половиной булочки:
– У Гирш-Грантовиц опять суперское настроение.
– Она напала на тебя с метлой в руках? – полюбопытствовал Бьорн, опустившись на скрипучий стул рядом с магестрой.
Ариан отрицательно помотал головой.
– Ну, тогда она действительно в хорошем настроении.
Ариан на секунду замер. Это что, одна из шуточек Бьорна? А впрочем, он прекрасно мог представить, как старуха набрасывается с метлой на того, кто принёс ей не ту книгу.
Тётя с тихим стуком опустила чашку на стол. Звякнули сережки, когда она убрала с лица совершенно седую прядь.
– Действительно очень мило, что ты взял это на себя, Ариан. Джес мне большая опора, но и ты тоже.
Ариан проглотил булочку, стараясь подавить угрызения совести.
Магестра, сверкнув кольцами с полудрагоценными камнями, сложила вместе кончики пальцев. Её взгляд блуждал по саду, и Ариан проследил за ним.
– Какой бы мрачной ни была ночь, всегда наступает утро.
Ариан не понимал, говорит она сама с собой или с ним. Но прозвучало это не так обнадёживающе, как позволяли предположить слова.
– Я уверен, что Джес справится, – попытался он приободрить её.
Взгляд слишком рано состарившихся глаз обратился на него. Усталый и всё же пронзительный. Тяжесть его он ощущал почти физически. «Гусиные лапки» превратились в сплетение морщин, тянувшееся до самого лба. Бледную кожу усеяла старческая «гречка», голос звучал слабо, как шорох бумаги.
– Ей грозит опасность, которую вы оба недооцениваете. Отправиться одной на поиски – это большой риск не только для Джесмины, но и для всего Аркена. Если я сломаюсь и завеса падёт, она будет единственной ведьмой, которая в состоянии защитить Аркен.
Ариан понимал, что тётя имеет в виду, говоря «сломаюсь», и гнал от себя эту мысль. Да, она преждевременно состарилась, но ей же ещё и пятидесяти нет. И Джес в роли единственной защиты для всех живущих в Аркене магов?
– Да как же у Джес это получится? Если завеса падёт, все увидят магов такими, какие они есть, тогда и защиты никакой не будет!
Магестра потёрла костяшки пальцев. Бьорн смотрел на неё с сильным беспокойством, хоть и старался это скрыть. Возвышаясь рядом с ней как скала, он заботливо укутал её плечи ещё и пледом. Она благодарно погладила его руку.
– Есть другие пути. Менее мощное колдовство. Даже бумажный щит лучше, чем никакого.
Ариан промолчал. Он медленно жевал. Бумажный щит казался ему ещё опаснее, чем отсутствие щита.
