Павел промолчал, бросил взгляд на часы, и Виолетта заспешила:
– Я не тороплю тебя с ответом, подумай, взвесь. Прежде всего, подумай над тем, сколько это может стоить: моя подруга женщина небедная и за такую услугу готова хорошо заплатить, скупиться не станет. Тебе что, деньги не нужны?
– Деньги, понятное дело, всегда нужны. - Игнатьев полез было за новой сигаретой, но передумал. - Знаешь, так и быть, я, пожалуй, покумекаю над твоей идейкой. Может, это и не такая уж дурь, как кажется… Тебе куда звонить?
– Лучше я сама позвоню. Я теперь живу не дома, так что…
– Ладно, тогда вот тебе служебный. - Павел покопался в карманах, вытащил помятую визитку. - Домой не звони, кастрюля моя не любит, когда мне бабцы звонят.
– Ты женился? - У Виолетты округлились глаза. Но Павел обреченно махнул рукой, и она не стала развивать эту тему. Он еще раз взглянул на часы и поднялся из-за стола.
– Все, пора мне. На вот, расплачивайся сама. - Он бросил на стол сложенную сотню. - На той неделе звони.
– Паша, мне бы поскорее…
– Ладно, тогда в понедельник. - И обернулся уже, чтобы уйти, но вдруг задержался, поглядел прямо в глаза и сказал точь-в-точь старухиными словами: - Дура ты, Летка, что тогда от меня ушла. Ох дура!
Клиника Белецкого находилась в сорока с лишним километрах от Москвы. Во времена их нежной дружбы Виолетта нередко в ней бывала, до сих пор отлично помнила, как туда проехать, и без труда добралась бы сама, будь их с Анной "старушка" на ходу. Но машину опять отдали в автосервис, и Виолетта оказалась перед сложной дилеммой - брать такси или добираться общественным транспортом. Подумав, она все-таки остановилась на первом варианте. Это, конечно, влетит в копеечку, но сама мысль о том, что ей придется целый час ехать в электричке, а потом столько же трястись в набитом деревенском автобусе, которого к тому же неизвестно сколько придется прождать, привела ее в ужас.
– Ничего, еще немного, и все мои затраты компенсируются с лихвой! - пообещала она Старухе, набирая номер заказа такси.
Доехали быстро, память ее не подвела. Конечно, за те семь лет, что минули с момента ее последнего визита в эти края, многое изменилось - вдоль дороги чуть не на каждом шагу появились яркие пятна магазинов и палаток, то там, то здесь мелькали выглядывавшие из-за заборов крыши "новорусских" коттеджей (как правило, безвкусных и на удивление однотипных), а радующие глаз старенькие деревенские домики в три окна, с верандами и вечными яблоневыми садами, совсем обветшали и пришли в запустение.
– Вот сюда сверните, - указывала Виолетта. - На перекрестке направо.
– Надо же, какая здесь дорога хорошая пошла! - недоумевал таксист. - Асфальт гладкий, точно вчера проложили, хоть на коньках катайся.
– Мы подъезжаем. Теперь все время прямо. Видите впереди ограду?
– Это тюрьма, что ли? - удивился водитель, оглядывая высокие стены, массивные ворота и вооруженных охранников.
– Частная клиника. - Виолетта взглянула на часы.
– То-то я смотрю - больно фильдеперсово для тюрьмы. Для нариков, что ли, больница?
– Почти что. Психушка. - Виолетта сделала последнюю затяжку и выбросила окурок в окно.
– Вы это, извините, - вдруг спохватился водитель, - если я чего лишнего сказал, не хотел вас обидеть. У вас тут что, кто-то из близких лечится?
– Слава богу, нет. Подождите меня, я быстро. Полчаса, не больше, и поедем обратно.
Она вышла и направилась к охранникам, которые уже давно и явно без удовольствия разглядывали их машину.
– Сегодня неприемный день. Завтра приходите, - неприветливо заявил один из них.
– Мне нужно видеть Якова Михайловича, главного врача.
– По какому вопросу?
– По личному.
Охранник почесал бритую голову.
– У вас назначена встреча?
– Нет. Но он меня примет, не сомневайтесь.
Охранник снова почесал затылок. Видно, без этого стимула его голова вообще отказывалась работать.
– Яков Михайлович на обходе.
– Сейчас уже четверть второго. - Виолетта показала парню свои часы. - Он должен был вернуться к себе в кабинет пятнадцать минут назад.
– Ладно, узнаю… - смилостивился страж. Вытащил из кармана то ли мобильный, то ли рацию (Виолетта не разобрала), нажал какие-то кнопки и пробасил:
– Васильич, тут гражданочка пришла, к главному просится. Ага. Понял. - И он обратился к Виолетте: - Сейчас старший будет.
Старший отличался от младшего только наличием волос. Тот же рост, те же плечи, та же черная форма, то же выражение лица, вернее, полное его отсутствие.
– Это вы хотите видеть главврача? - спросил он так, будто кроме Виолетты здесь толпилось еще несколько десятков страждущих.
– Да, я.
– А по какому делу?
– Я же сказала - по личному.
– Вы журналистка?
"Ах вот оно что! - усмехнулась про себя Виолетта. - Эх, Яшенька, здорово же напугала тебя та история…"
– Нет! - ответила она. - Не журналистка. Старая знакомая Якова Михайловича, и он будет очень рад меня видеть. - В этом, кстати, Виолетта вовсе не была уверена.
– Паспорт дайте, - протянул он лапищу.
– Вот, пожалуйста.
Как хорошо, что догадалась захватить!
