– Самое-то интересное вот что, – продолжила рассказывать я также с полным ртом, чтобы передразнить Эмильена, – Адам Росс очень скептичен относительно религии. Он ярый атеист, ни под каким предлогом не согласился пойти даже на одну лекцию из-за своей набожной матери. Поэтому Ева и взяла его в личный оборот, в обход «сеансов», показав, насколько ему хорошо и безопасно рядом с ней даже в общине. И сделала она это по-настоящему хитро. Ева старше Адама, как я поняла, примерно на десять лет, а у того ни опыта, ни отношений за плечами, в общем, он попросту поплыл, растаял, забил на опасность.
Мы закончили с нашим обедом, Эмильен любезно оплатил счет, и мы пошли обратно в «Трокадеро».
– Она спала с жертвой?
– Думаю, далеко не один раз. Вдобавок ко всему, уж поверь мне, сектанты распознают психологию человека, чтобы выявить слабости, тип характера, в общем, найти подход к каждому, обработать под себя. Рано или поздно любой достигает уровня внушаемости. Главное, чтобы изначально человек был чем-то уязвим – горем, одиночеством, потерей. Новая жизнь для таких всегда как глоток воздуха, счастье после череды несчастий. Для них решение «поживу немного за городом с моими новыми друзьями, что тут такого» абсолютно безобидно. Человек создан для социума, без него он сходит с ума. В общине поначалу ничего делать не нужно – тебя все любят, ты в центре внимания, получаешь все, чего так хотел в прошлом. Помогаешь своим новым друзьям в поле, собирая то, что вечером будет подано на стол. У них там частые праздники, в общем, жизнь – сказка.
– А потом?
– Потом везде по-разному. Сейчас мы это узнаем от пострадавшего.
Мы вернулись в «Трокадеро», я включила диктофон и зашла в палату.
<p>Глава 7.</p><p>Основатель</p>Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждое мгновение в ней было значительно.
И. Тургенев, «Отцы и дети»– Не подумайте, мадам Дифенталь, что я настолько наивен. Наученный горьким опытом матери и брата, я спросил Еву в первые же дни: «Мне надо знать, какую религию здесь исповедуют? Кто ваш Бог?»
– Наши Боги, Адам, – это наши предки. Они даровали нам жизнь, без них не было бы и нас.
Этот ответ меня устроил. Поклоняться прародителям – что может быть безобиднее? Ведь кто такие предки – это наши предшественники, жившие в другую эпоху, желавшие для своих правнуков только лучшего. Пусть себе молятся, мне это не угрожает. Да и вряд ли местные проводили столько времени за молитвами, как моя мать. Ведь здесь была целая экосистема, сочетание первобытности и автономности которой восхищало: прекрасно организованная жизнь вне цивилизации, независимость от города вследствие распределения труда и ведения полноценного хозяйства. Работы хватало. Огородики, разросшиеся до плантаций, на которых выращивались цитрусовые, овощи, картошка и даже табак. Чуть поодаль, не умолкая, командовал в курятнике петух-разбойник, за ним в нескольких метрах плотники достраивали какое-то здание, похожее на свинарник. Ближе к осени начинался грибной сезон – никогда прежде не знал, насколько азартен поиск грибов в густом лесу.
