Дом Богачей полностью

– Да ну прям, – отмахнулась я, – просто Фредерик не может смириться с тем, что мое терпение лопнуло. Второй вечер под окнами высиживает.

– Ты что, серьезно?

– Ну да.

– Поехали. Я ему объясню, где его место! И под какую статью подтянем его за преследование! – набычился Эмильен.

– Да ладно тебе, успокойся, воин, – улыбнулась я.

– А что? Я могу! – улыбнулся покрасневший от вина Эмильен, снял кофту и напряг оголившиеся руки. – Я хожу на секцию бокса вообще-то!

– А почему я не знала? – едва выговорила я свозь смех, пока Эмильен бил кулаками по своей волосатой груди, как горилла, и прыгал вокруг стола, издавая обезьяньи звуки.

– У! У! У!

Затем подбежал сзади, обнял и продолжил дергаться, удерживая меня. Я расхохоталась до того, что едва могла дышать.

– Так когда ты успел записаться в секцию?

Эмильен поднял меня с дивана, голосовым помощником включил музыку на умной колонке и произнес:

– Знаешь, что это такое? – он сделал какие-то движения руками в воздухе, словно всю жизнь жил в африканском племени, затем прижал меня к себе широкими ладонями и начал о меня тереться. Я рассмеялась и спросила:

– И что же это?

– Это брачный танец самца, чтобы привлечь самочку! – крикнул Эмильен сквозь быструю ритмичную песню Майкла Джексона и начал вилять бедрами, чего я еще никогда в его исполнении не видела. Он так лихо перевоплотился, узнав, что я послала Фредерика, что мне не могло это не понравиться.

– А теперь лунная дорожка! – имитировал он Джексона.

– Походка, а не дорожка, ах-ха-ха, – хохотала я, как заведенная.

Тут зазвучала медленная песня. Эмильен поравнялся со мной, одна рука за спиной, второй подтянул меня к себе, взял за талию. Мы танцевали медляк под нашу мелодию «Is this love», с которой были связаны теплые воспоминания о временах встреч наших семей. На каждой вечеринке, когда дело доходило до этой музыки, наши родственники кричали: «Просим!» – и мы, карапузы, в разноцветных одежках, заранее подготовленные, вставали друг напротив друга. Эмильен приглашал меня на танец, который исполнялся нами до конца песни и записывался на видеокамеру. Потом нам аплодировали, свистели, кричали: «Какая милая пара!» Мы бы забыли об этом, если бы не видеозаписи. И вот мы снова танцевали под нее, захмелевшие не то от вина, не то от избытка чувств.

Эмильен обнял меня и вдруг поцеловал. В шею, в щеку и тут же в губы. Мы покачивались в танце и страстно целовались – больше ответа от меня он не ждал. Я дала согласие без слов.