Я вернулась в реальность. Огляделась. Бара «Теннесси» поблизости не было. Я узнала этот дом – здесь жил Эмильен.
– Хм-м-м-м? – многозначительно и игриво протянула я.
– Сюрприз, – констатировал он.
– А чего это? – ехидно улыбнулась я, когда мы поднимались по лестнице на его этаж.
– Днем позвонил отец, сказал, что они с матерью поехали в Прованс, у них с понедельника отпуск. Я позволил себе ненадолго отъехать после нашего обеда, чтобы все тут обустроить, но охранникам в клинике сказал, чтобы были в тысячу раз бдительнее, чем обычно, и следили за сто седьмой палатой, якобы там опасный преступник. Я, кстати, проверил адрес Адама: он не врал, вся его семья живет на Буланже, 26, так что никуда не денется.
Первое, что я увидела из прихожей, – накрытый белой скатертью стол с сервизом, по центру цветы. Эмильен сразу принес из холодильника вино, прихватил штопор, снова пошел на кухню и оттуда спросил, который час.
– Без пяти десять.
– Значит, без пяти минут доставка суши.
Я села за стол, он снова вернулся из кухни с тазиком салата, весь был такой забавный, взял со стола цветы, сделал с ними танцевальный оборот и, повернувшись, поклонился и прямо с вазой вручил их мне. Внушительный букет в тяжелой стеклянной посудине едва не вдавил меня в диван. Я рассмеялась.
– Это вам, королева моих снов, – и еще раз поклонился.
– Благодарю, сударь! Весьма польщена, но чем обязана?
– Такому вниманию?
– Читаете мои мысли. Неужто решили сломать мою оборону сегодня?
– Я настроен серьезно!
Не знаю, отчего, но я была так рада своевременности этого сюрприза. Бывают в жизни моменты, когда не хочешь никого видеть. И вдруг тебя зовут даже просто на чашку кофе, и это происходит настолько вовремя. Приехала доставка, Эмильен все занес в дом, расставил на столе, разлил вино по бокалам.
– Ну, рассказывай, как дальше жить будем, – и одарил меня лучезарной улыбкой.
– Завтра в «Трокадеро» узнаю концовку истории Адама, мы отчитаемся комиссару Фальконе, и он пусть сам принимает решение, сколько людей отправлять штурмовать общину.
– Мия, я сейчас не о расследовании. А о тебе, – Эмильен сделал паузу, – домой-то почему не хотела?
– Я с Фредериком все, распрощалась, hasta la vista.
Мы сидели в приглушенном свете гостиной, суши оказались на диво вкусными, как и красное вино. Цветы приятно пахли, Эмильен к тому же зажег ароматические свечи. За окном во тьме редко постукивал дождь.
– А домой не хочешь из-за матери?
